— Кровь лучше всего очищает рану, — согласилась мама.
— Что ж, попробуем, — решился отец. — Прежде всего надо сделать шину. Накладывать её следует очень осторожно. И постараться не внести инфекцию в рану.
— Померить шину можно на здоровый ласт, — сказал Клинт. — Они одного размера.
— А я бы и не догадался, — усмехнулся отец. — Пойдём в сарай, посмотрим, что у нас есть.
Они выбрали две тонкие фанерки, которые можно было простерилизовать в кипящей воде. С одного края фанерку прибили к дощечке толщиной в ласт. А вторую дощечку приготовили, чтобы прибить её с другого края, после того как шина будет наложена.
По совету мамы, в фанерках сделали два отверстия, чтобы менять бинты, не снимая шины.
Эти минуты казались Клинту самыми лучшими в жизни. Стояло обычное будничное утро, но никто и не вспоминал о школе. Он и родители работали вместе, придумывая, как помочь Бастеру. А он и не подозревал, как они добры и как привязаны к Бастеру!
В десять по кухонным часам всё было готово для наложения шины. Пахло дезинфицирующими средствами, и полно было пару.
С одной стороны стола, обняв Бастера за шею и разговаривая с ним, стоял Клинт. Включили радио. Клинт уверял, что музыка действует на Бастера успокаивающе.
С другой стороны стола мама промывала сломанный ласт дезинфицирующим раствором. Кухонными щипцами отец вынул похожую на ящик шипу из кипятка, а мама протёрла её стерильной тряпкой.
— Готово, — сказал отец. — Ты уверен, что Бастер не будет кусаться?
— Уверен. Правда, Бастер?
Тюлень приподнял голову, словно говоря, что он никого на свете не собирается обижать.
— Начнём.
Отец расправил сломанный ласт. Бастер вздрогнул и захныкал, поглядывая на Клинта.
— Всё в порядке, милый!
— Надевай шину, — сказал отец маме.
Мама ловко надела шину на расправленный ласт, вложив внутрь чистые тряпки.
— Теперь вторую дощечку.
Мама вставила вторую дощечку. Бастер завизжал и задрожал, когда она плотно прижала фанерки.
— Ничего, ничего, — гладил его Клинт.
— Теперь вбей гвозди, Мэри, — сказал отец. — Я пока боюсь отпустить ласт.
Клинт ещё ни разу не видел женщины, которая умела бы вбивать гвозди, но мама справилась с этой работой удивительно ловко. Затем отец взял молоток свободной рукой.
— Держи его крепче, Клинт. Ему сейчас будет больно.
Клинт теснее прижал к себе тюленя:
— Спокойно, Бастер.
Отец искусно забивал гвозди. Клинт был горд за отца — Бастер почти ничего не чувствовал.
— Всё в порядке, Бастер. Скоро конец. (Тюлень начал вырываться). Скоро… — Был забит последний гвоздь. — Всё!
— Вот так! — Отец отпустил ласт.
— Я устала, — сказала мама.