— Есть еще претенденты?
— Нет. И что мне делать с трупом?
— Ничего не делать. Пусть себе лежит. Нам он не мешает. Сделай ты вот что: сходи к местному гробовщику.
— Зачем?
— Гроб себе заказать. Честное слово, включай мозги. Кто-то похоронил девушку, так?
— Так.
— Кто у нас занимается похоронами?
— Конкретно у нас?
— Конкретно у вас. Не тупи.
— Гробовщик?
— Да, гробовщик. Замечательно. Он должен быть в курсе, кого хоронит. Сходи и прижми его к стенке. Как выяснишь, звони мне, понятно?
— Понятно. — Я повесила трубку. Еще одно милое место.
— К гробовщику! Оу!
Бум!
— Ландыш, я же просила!
— Похоронное бюро «Закопайка», — прочла я надпись на вывеске. — Миленькое названьице. А тому, кого устраивает «сжигайка», как быть?
Стоило мне только ступить за порог, как черная тень вместе с какой-то желтой лентой стала кружить вокруг меня.
— Стойте, стойте так, так. Ага, метр шестьдесят… четыре. Надо записать. — Тень удалилась за стол.
— Простите, я вообще-то гроб не собираюсь покупать, — смутившись, пояснила я.
— Понимаю, это на будущее. Так чем могу помочь госпоже гренадеру?
Молодой человек, облаченный в смоляной костюм, с любопытством смотрел на меня. Каштановые волосы волнами спадали на его плечи, на шее небрежно был накинут желтый портновский метр. Жизнерадостное выражение лица и живые глаза противоречиво вязались с его специфичной работой.
— Друг сказал прижать вас к стенке, — честно сообщила я.
— У него был некачественный гроб или похороны прошли не так, как планировалось? — серьезно спросил гробовщик.
— Нет, проблема не в этом. Он жив.
— Жизнь — проблема многих, — понимающе кивнул он. Я почувствовала, что начинаю терять нить разговора.
— Нет, не то. Вы хоронили два дня назад господина Соверена?
— Я. Большие были похороны, весь город стянулся. А сколько цветов! Последний праздник жизни прошел на славу, господин Соверен не может пожаловаться.
— Еще как может, его-то не хоронили.
Молодой человек взглянул на меня испытующим взглядом. «Сейчас он начнет все отрицать», — подумала я, соображая, сколько времени мне потребуется, чтобы развязать ему язык, и какие для того понадобятся разрушения. Но ничего подобного. Гробовщик улыбнулся коварной улыбкой и заговорил:
— Так-так, вы всё знаете.