— Коснись меня еще хоть одним пальцем, и я заставлю тебя пожалеть об этом.
Два бойца рядом с нами перестали вытираться и подняли взгляд. Они что-то шептали друг другу, наблюдая за нашим препирательством. Их глаза опустились на мою фигуру, светясь от замешательства и интереса.
Ох, дерьмо, как я могла выйти из этого, не превратив все в кровавую бойню?
Решив, что обман был лучшим способом, чтобы уйти, я заставила свое тело расслабиться. Положив руку на похитителя, я превратилась в соблазнительницу и прошептала:
— Не здесь. Ты хочешь меня? Ты можешь получить меня, но только с глазу на глаз. — В момент, когда мы будем одни, я отрежу твои яйца.
Он ухмыльнулся, показав желтые зубы.
— Знал, что ты придешь к лучшему мнению, куколка.
Сильная рука внезапно обернулась вокруг моей талии, дернув меня назад к твердым мускулам.
— Какого хрена ты здесь делаешь?
Мой нос почувствовал запах солнца, соли и ветра. В то время как Фокс пах преисподней, в которой он был рожден, Оскар пах свободой.
— Я вернулась, так как я заключила сделку с твоим боссом. — Кивнув на парня на своем пути, я добавила: — Этот псих думает, что он может приказывать мне.
Оскар тяжело дышал, его мышцы прижаты к моему позвоночнику. Я не расслабилась, даже когда его сильное тепло просочилось в мое тело. Мне не нравилось, как крепко он держал меня.
Я немного поерзала, проверяя его хватку. Оскар зарычал:
— Перестань двигаться. Я знаю, Фокс хочет тебя. Я не для того разбирался вчера с его херней, чтобы сегодня он убил меня, узнав, что я не вернул тебя вчера. Пусть лучше будут твои похороны, раз ты такая глупая, что вернулась.
Где Фокс был прошлой ночью?
Мысли в моей голове помчались, когда Оскар сжал меня сильнее.
— Спайдервеб, рад видеть тебя так рано. Ты знаешь правила. Ты хочешь трахаться, ты ждешь до официального открытия.
Спайдервеб стиснул зубы.
— Я увидел идеальную маленькую сучку передо мной. Она была согласна, не так ли, куколка?
Я не могла перестать дрожать. Я никогда не избавлюсь от ненависти к этому имени.
Оскар замер, его горячее дыхание щекотало мою кожу.
— Она не продается.
Моя спина напряглась, но я позволила ему говорить обо мне как об имуществе. В конце концов, он пытался защитить меня.
— Без разницы. Все честно. Она на этаже. Я увидел ее. Я хочу ее.
Оскар сильнее прижал меня к себе, заявляя права собственности, положив руку мне на бедро. Я не могла видеть его, но его голос кипел властью.
— Она уже куплена.
Мой нрав вспыхнул. Я хотела спорить. Я не была животным или посудой, чтобы быть проданной и обмененной. Я согласилась продать кое-что Фоксу в обмен на надежду. То, на что мы согласились, не было просто сексом.
«Ты хочешь его так же сильно, как хочешь его деньги».
Напоминание пришло из ниоткуда, заставляя тепло закипать в моем желудке. Я хотела его до того, как он взял меня так грубо. Влечение все еще присутствовало, находясь где-то под моим гневом.
Спайдервеб скрестил руки, его мускулы перекатывались, из-за чего казалось, что паутина на его тату была живой.