Мой пульс участился при мысли о Фоксе. Он казался безжалостным. Ему была нужна помощь.
Весь день я переключалась с желания никогда не видеть его снова, на желание мучить его так же, как он мучил меня.
План в общих чертах сформировался в моей голове, в основном благодаря Оскару. Я спросила его, что означает «dobycha», он пожал плечами, но бросил мне свой телефон. Спасибо переводчику гугл, что я нашла то, как Фокс меня называл.
Добыча.
Обжигающий жар гнева составлял мне компанию всю дорогу домой. Помогал собраться с силами против него. Сосредоточить силы на самой себе.
Добыча. Я! Фокс думал, что я слабая и послушная. Он думал, что может играть со мной как дерзкий убийца, у которого никогда не было смертельных врагов.
Ну, он получил врага в моем лице. И у меня были коготки.
По крайней мере, я могла благодарить его за одну вещь. Та Хейзел, которую я считала потерянной — женщина, которая всегда выигрывала — вернулась, и я была готова бороться.
Бороться за свою дочь. Бороться за себя. Просто, черт побери, бороться.
Глаза Клу опустились на мое горло, и она нахмурилась на появившуюся цепочку, лежавшую на верхушке золотой звезды.
— Откуда у тебя она? — она высвободилась из рук Бена и подняла руку, чтобы потрогать. Отдернув футболку Фокса с моего тела, она сказала: — Что случилось, Зел? Ты кажешься... отрешенной. Подняв бровь, она сказала: — Нет, неправильно. Ты кажешься разозленной.
Бен подошел ближе, криво улыбнувшись.
— Ох, я знаю этот взгляд. — Поднимая палец, он сказал: — Фурия в аду ничто, по сравнению с брошенной женщиной. — Он рассмеялся. — Что сделал этот ублюдок? — его тон оставался веселым и оптимистичным, но когда я не ответила, его лицо поникло.
Мои ноздри расширились, когда небольшая боль у меня меду ног напомнила, что именно сделал этот ублюдок.
Холодные глаза Фокса возникли в моей голове, полные высокомерия, но также и безнадежности.
Клу ахнула.
— О боже мой, он обидел тебя? — она схватила меня за руку. — Что он сделал?
Страх быть обиженной мужчиной жил глубоко внутри нас обеих. Разница была в том, что свой я хранила глубже, заставив его смешаться со всеми плохими воспоминаниями, о которых я бы не хотела думать.
С другой стороны, Клу, скользнувшая назад в сломленное создание, которое я спасла, когда нашла ее. Она никогда не узнает, что случилось между мной и Фоксом. Мне не нужно, чтобы она переживала за мою вменяемость или бежала в полицию.
Быстро покачав головой, я пробормотала:
— Он не сделал ничего, за что я бы ему не отплатила. — Погладив ее по щеке, я улыбнулась. — Я пришла, чтобы увидеть Клару, но я снова уйду завтра. У нас новое соглашение. Что позволяет мне проводить дни с ним, а ночи здесь.
Да поможет ему Бог, если он не согласится на мое условие. Я заставлю его пожалеть, что он положил глаз на меня.
Клу открыла рот, но Бен обернул руку вокруг ее плеч.
— У твоей подруги есть план. Давай послушаем об этом утром, куколка. Я должен быть на работе через несколько часов.
Мое тело перешло от стойкого и сильного к всепоглощающему страху быть обездвиженным. Фокс спросил меня прошлой ночью, что было моим спусковым крючком.
Мой спусковой крючок был таким глупым и нелогичным. Ласковое прозвище не должно обладать силой, чтобы я переставала чувствовать безопасность и попадала в ад.
Но у него была эта сила.
«Куколка» отправляла меня в яму тьмы, которую я не могла искоренить из своей души. Клара была результатом моего первого и единственного — до прошлой ночи — секса. Но было очень много недопустимых прикосновений. Так много способов, чтобы сломать дух девятилетней девочки.
Куколка.
Это было мурлыканье голосом, полным фальшивой любви, и сопровождаемое противными пальцами и дыханием.