Я стиснула зубы.
— Я не хочу его видеть.
Клу покачала головой.
— Вам нужно поговорить.
— Здесь не о чем разговаривать.
— Ты должна выслушать его, Зел.
Я нахмурилась, рассердившись на нее.
— Почему ты внезапно оказалась на его стороне? Если я расскажу тебе, что он сделал...
— Может, я должна сказать тебе, что он сделал. — Клу схватила мою руку. — Зел, он был тем, кто нашел это место. Он был тем, кто позвонил мне и сказал, что заплатит за всю организацию, включая эксклюзивное использование этого поля.
Мое сердце перестало биться. Замешательство заставило меня почувствовать тошноту. Он вмешался. Он помогал с ее похоронами, и все без моего ведома. Я не могла понять, как чувствовала себя из-за этого.
— Что? Почему?
Она вздохнула.
— Я думала, что это очевидно. Он любит тебя.
Мои глаза расширились, когда резко шок ударил в мое сердце. Резкое сдавливание в груди, вспышка осознания напомнила мне, что я не могла жить с призраком моей дочери. Я не могла жить в мире слез и печали. Я принадлежала настоящему, и меня снова и снова убивало то, что нужно уйти от Клары и двигаться дальше без нее.
— Он нуждается в тебе, мамочка. Не злись.
Я покачала головой.
— Это невозможно. — Он не знал значения любви. Как мог человек, к которому даже нельзя было прикасаться, понять значение безоговорочной любви? Он любил Клару. Я ненавидела, что сама себе противоречила. Он был способным, и под всеми проблемами был добрым и милым, и стремился угодить.
Дерьмо.
Огонь наполнил мое тело, заставляя меня выпускать пар от гнева за все, что я не могла изменить.
Клу нахмурилась, ее щеки покраснели.
— Ну, если ты точно знаешь это, ты должна попрощаться. Закончить все правильно. Иначе это будет преследовать тебя. И, по крайней мере, ты должна ему благодарность.
Бен схватил Клу, оттаскивая ее от меня.
— Нет причин расстраиваться, моя маленькая китаянка. Я знаю, что тебе больно, но ты не можешь заставить Зел быть с кем-то только потому, что ты не хочешь, чтобы она была одна.
Мои глаза метнулись к Бену. Он послал мне небольшую улыбку. Я не знала, как реагировать. Я была рада, что он поддерживал меня, но мне не нравилось, что он видел мою слабость и необходимость в ком-то, чтобы «спасти» меня. Они думали, что я сделаю что-то глупое, после ухода Клары?
Я хотела закричать: «Я не могу делать ничего безрассудного. Я не могу потерять свою жизнь в печали, потому что я, черт побери, беременна».
Но я не могла. Я не хотела концентрироваться на этом изменении в своей жизни. Мои мысли принадлежали Кларе. Это было предательством думать и строить планы без нее. Я не могла делать это. Я не могла быть такой бессердечной и так быстро забыть ее.
Сжав губ в тонкую линию, я посмотрела Бену через плечо и вздрогнула.
Черное пятно на холме встало прямо и направилось к нам. Я проклинала бабочек в своем животе. Я пригрозила вырезать свое полное страсти сердце. Я не должна была любить того, кто убежал, когда был мне так сильно нужен. Я не могла мириться с его действиями. Я не буду жить с мужчиной, к которому нельзя прикасаться. Ему нужна серьезная помощь, и я не буду той женщиной, что исцелит его. Я не была достаточно сильной.
Клу и Бен отошли, оставив меня незащищенную в ожидании прихода Фокса.
— Не грусти, мамочка. Я не люблю, когда ты грустишь.