О скалу щелкнуло…
— Пригнись!
Парламентерши отступили под прикрытие скальной стены.
— Красночи пуляют от верхних пещер, — сообразила Лоуд. — Вот мерзкое племя! Хоть бы обругали для начала. Нет, не будут они сдаваться. Тупые!
— Наше дело предложить, — сказала охрипшая Катрин. — Вообще-то, раз здесь столько хвостачей, дело пойдет по самому глупому и изнурительному варианту.
Воинственно запел горн, блеснули воздетые к утреннему небу сабли: сотни хвостачей стремительно рассыпались по плацу и побежали к склону.
— Э, шмондец какой-то, — задумчиво пробурчала Лоуд. — Видать, Логос-трудяга сегодня с самого ранья прочухался и успел опохмелиться. Утомимся мы.
Табуны хвостачей растягивались все шире: фланги непременно уйдут из зоны обстрела, но основная масса прямиком под пулеметы и прет. И зачем все это?
Первые хвостатые бойцы уже карабкались по склону, у лестницы возник бурный затор-хвостоворот…
— А ступени не такие плохие, — заметила Лоуд, наблюдая кучу малу у устья лестницы.
— Угу. Пошли запираться.
Гарнизон отступил внутрь и задраил дверь.
— За тылом не забываем присматривать, — напомнила Катрин. — Скоро оттуда полезут. Мин, ты чего не в форме?
— Да тут и так со всех сторон защита, — начал дурить нервничающий коротышка.
Катрин фыркнула, надела собственную шапочку-подшлемник и полузакрытый шлем. Боевые перчатки на опухшие руки по-прежнему не налезали.
Мин совладал с нервами, надел уставную защиту и затянул ремешок на своей каске — до пояса голый, в меховых штанах и легком шлеме-шапеле, смахивающем на тазик, он производил странное впечатление.
— Так, форт-Шоненбург[8], все готовы? — для проформы спросила комендантша.
— Я — нет! У меня вообще шлема не имеется, — не замедлила напомнить Лоуд.
— Трофейный нацепи.
— Я готов, но мне что-то не по себе, — признался главный пулеметчик, не отрывая взгляда от амбразуры.
На склоне раздалось первое «сларагерва!» — разрозненный боевой клич все ширился, становился мощней.
— Вполне естественный мандраж, — ободрила Катрин. — Дай-ка предупредительную. Может, отрезвеют…
Мин ухватился за рукояти пулемета — лапы его заметно подрагивали — и нажал гашетку.
— Пум-пум-пум, — кратко изрек МК-2.2
Катрин живо догадалась, что все будет несколько непривычно. Треска и шума оригинальное устройство давало куда меньше, чем станковый «максим», но процесс шел впечатляюще, главным образом из-за шибающих во все стороны струек пара — герметичным затвор паромета назвать было трудно.
— Вообще подзаглотье! — сделала совершено правильный вывод оборотень, отскакивая подальше от механизма и надевая несуразный пробковый шлем.
— Мин, ты как? — с тревогой спросила Катрин.
— Не, на меня не летит и не жжется, — откликнулся откуда-то из клубов пара пулеметчик. — Кэт, они лезут. Может, ты все-таки сама?
— Не дури. Куртку вот надень, все ж дополнительная защита.
Мин, не глядя, сунул руки в рукава мохнатой спецодежды.
[8] Шоненбург — один из самых известных фортов оборонительной линии Мажино