Судя по всему, вопроса пленный просто не понял. Надо думать, ничего у него не болело.
Катрин проверила, как связаны у истребителя галет руки и вернулась к амбразурам. Дискуссия пулеметчиков плавно перетекла к оценке пользы-вреда новомодных дальнозорких труб и прочей оптики. Оборотниха была страшным консерватором. Мин, как ярый поклонник передовых достижений военно-технической мысли, не мог смолчать. Этак они и месяц здесь трепаться могут.
Коментданша еще раз осмотрела запасные баллоны к «пневмам» — шесть штук на два ствола, но останавливающее действие легкой пули по-прежнему не совсем ясно. Кукри утешающе оттягивал пояс, на клинок всегда можно положиться. В отличие от чувствительных и капризных человеческих рук — кисти продолжали ныть, да и пальцы смахивали на разваренные сосиски.
На пулеметные стволы легла первая предутренняя серость — мир начинал просыпаться…
Запел горн хвостачей — переливы «Зари» разнеслись над лагерем.
…— Я говорю, ты только подтверждаешь. С самым умным видом. Что неясного? — на всякий случай уточнила Катрин.
— Мы, злодейские дарки, свое место у нужника знаем, — минорно засвидетельствовала оборотень. — Как мешки таскать или мохнатым енотом бегать — так это нас всегда вперед. А как красивую речь перед толпой врагов сказать, так помалкивай, бродяжье племя, без вас обойдутся. Я, между прочим, целому городу правду сказала. С царской башни и очень красноречиво.
— Если какой город решим под нож пустить, лично ты об этом несчастным обывателям торжественно и объявишь. А сейчас разговор технический, малоинтересный, я уж как-нибудь сама.
— Ладно, красуйся. Шапку ихнюю надень для торжественности, — посоветовала Лоуд.
— Ничего, я уж как-нибудь так, по-бабски, а то вообще не узнают, — Катрин поправила волосы и отодвинула засов.
— Ох, ее не узнают, шмондец какое горе! С такими-то статями и вдруг не узнают? Кстати, а зачем ты, Светлоледи, волосы укорачиваешь?
— Уймись, нашла время…
Косые лучи рассветного солнца залили долину Кроличьей. Сверкала вода, строилось на плацу хвостатое воинство, мочился с деревянной галереи одинокий сонный краснач в светлых кальсонах…
Катрин оглянулась на амбразуры — с внешней стороны твердыня не казалась такой уж убедительной, фланкирующий огонь не предусмотрен в принципе, «мертвых» зон многовато, да и вообще… Ну, менять решение поздно…
— Сигналь, канонир.
Засевший у амбразуры Мин использовал наскоро сделанный рупор, да и вообще за ночь поднакопил сил.
— Уррррррууууууууууууыыыыыыыыыууууууууунаххх!
…Долина замерла, в тишине было слышно как внутри каземата что-то со звоном упало — акустические переходы к ультразвуку и обратно были болезненны не только для живых существ.
Лоуд поковырялась в ухе и заметила:
— Вот на что этому подзаглотнику шаромет? И так всех истребит.
Варвар-глушитель, пригнувшись, выглянул в дверь, сунул комендантше рупор:
— Ну как я?
— Неподражаемо, — Катрин кашлянула, подняла ко рту корявый импровизированный рупор и обратилась к контуженой долине:
— Господа оккупанты и примкнувшие к ним! Внимание-внимание! Довожу до вашего сведения, что блокпост занят вооруженными силами Глорского королевства. Часть гарнизона осознала свои заблуждения и перешла на сторону законной власти…
Лоуд-Дэйв встопорщила сержантские усы и помахала над головой трофейным палашом.
…— Во избежание кровопролития, — продолжила надрываться Катрин, — предлагаю добровольно сложить оружие. Вы окружены, сопротивление бесполезно! Сдавшиеся будут накормлены и отправлены к местам постоянного проживания. Господа оккупанты, вам предлагается сэкономить время, энергию и хвосты! Убедительно прошу об этом подумать. Старшим по командам подняться к штабу для уточнения порядка сдачи оружия. Повторяю, сопротивление бесполезно!
Воздух в легких кончился, Катрин, никогда не мнившая себя речистым оратором, опустила рупор.
— Что, еще и кормить всех шмондюков⁈ — не поверила Лоуд.
— Нет, просто фигура речи, обычно употребляющаяся при переговорах.
— Вот сколько раз предлагали мне сдаваться, а про жратву вообще никогда не поминали, — расстроилась оборотень.