Хотя… наверняка маги справились и без генетики.
Морис снова успокоился и вернулся к книге, я продолжил листать тетрадь. Опробовав первый десяток простых заклинаний и убедившись, что у меня все получается с первого раза, я отложил эксперименты на потом. Тетрадь была толстая, и все подряд за одну ночь изучить я никак не мог.
Пора было переходить к последним дням жизни Фила до моего вселения, но я медлил. Пролистнул несколько страниц, потом просто открыл. Как мне казалось, на середине, на деле же едва ли на середине второго десятка лет Фила — до середины там еще было листать и листать. Да, Фил собирался жить долго. А ведь сначала тетрадь не показалась такой толстой!
Я хотел перелистнуть, но меня привлекли светящиеся буквы. От Мориса я уже знал, что это значит. Скрытая от всех кроме кровных родственников информация!
Любопытство заставило меня внимательно прочесть всю страницу. А потом вернуться на одну раньше и прочесть ее. И снова вторую.
— Этого просто не может быть, — наконец простонал я и закрыл лицо руками. Тетрадь осталась лежать открытой на тайной странице. — Нет! Этого не может быть!
Глава 7
Я так и сидел, закрыв лицо руками и чуть раскачиваясь, чтобы успокоиться, а Морис отбросил свое чтение и надкушенный бутерброд, переместился за мою спину. Над плечом я слышал его дыхание, когда он силился разглядеть, что же привело меня в такой ужас. Но не мог, разумеется.
Тайна была скрыта прошлым владельцем тела. Только я не был способен держать ее в себе. Это было слишком. Я к многому был готов. Видит бог, хоть какой-нибудь из тех, что покинули этот мир, я был готов ко многому. Я нарисовал себе множество гипотез и предположил самые грязные тайны в белье Фила. Но не эту.
— Да что там? — Морис не выдержал и, развернув меня к себе лицом, потряс за плечо. — Это связано с Тессой? Ты поэтому спрашивал, да? Что с ней?
Из моего рта вырвался нервный смешок. Кто о чем!
— Нет, Морис, — я не мог отнять ладони от лица, ведь тогда бы мне пришлось смотреть ему в глаза. А это я пока не был готов сделать. Поэтому голос мой звучал глухо. — Тайна в другом. Правда в том, мой дорогой Морис, что я в этом теле сменил не Фила. А предыдущего попаданца, который очутился в его теле, когда Фил даже не закончил школу!
Вот теперь я убрал руки и посмотрел на Мориса. Кажется, мне удалось наконец-то удивить его. Правда, этому я совершенно не был рад.
— Подожди… — он снова попытался заглянуть в тетрадку и даже взвыл от невозможности прочесть там хоть строчку. — Ты хочешь сказать, что Фил не был настоящим Филом… со школы?
— Да, — буркнул я. — И придурок вовсе не он, а тот, другой попаданец.
Неприятная догадка блеснула в мозгу.
— Я надеюсь, что это единственный до меня попаданец! И тут не перевалочный пункт для тех, кто не сумел умереть с первого раза!
Я принялся лихорадочно листать тетрадку, останавливаясь только на светящихся буквах и немедленно листая дальше, если секреты Фила не касались смены начинки его многострадального тела.
Может, я что-то пропустил, конечно, но вроде бы до меня был только один попаданец. Я выдохнул. Для меня это значило в первую очередь то, что я не вылечу из этого тела в никуда в рандомный момент просто потому, что с телом Фила что-то подобное постоянно происходит.
Я захлопнул тетрадь и отбросил ее от себя как паука. Нужно немного выдохнуть. Смириться с новой мыслью.
Морис смотрел на меня с сочувствием.
— Беда в чем, — начал он, убедившись, что я не собираюсь бегать вокруг стола с криками. — Мы не знаем, как попал к Филу первый попаданец. Случайность это или проведенный кем-то ритуал.
— Да какая разница, — я махнул рукой. — Сколько лет прошло! Нам куда нужнее понять, что случилось в этот раз и было ли это сделано специально. А десятилетия назад… Копаться в этом — только тратить время.
— Не скажи, — Морис неожиданно оживился. — Я ведь тоже учился в этой же школе, хоть и совсем недавно. И вот я плохо представляю смертника, способного провести ритуал под носом Папфеля. Всё-таки старик за нас отвечает.
Против воли я снова вспомнил всякие книги своего мира. В них учителя и директора никогда не видели того, что происходит у учеников. А иногда и сами творили что хотели.
— Ну… он же некромант, — припомнил я, что мне говорила про Папфеля Лита. О, проблемы Литы мне сейчас казались мелкими и незначительными! — Может, он и провел ритуал…
Я не закончил мысль, потому что Морис смешно выпучил глаза и замахал на меня руками. А потом захохотал. Безудержно. До слез.
— Точно! — сквозь смех простонал он. — Точно! Ты же не знаешь, что такое школа, Фил! Прости пожалуйста, но очень смешно.
Он смеялся и смеялся, поэтому я налил себе морса и взял длинный бутерброд. Нервы разбудили во мне зверский аппетит.
Я уже доедал, когда Морис наконец успокоился.