После странного вина экспериментировать с лекарствами не очень хотелось.
— Ясноглазых, — поправил меня Морис. — У нас их зовут так.
— А почему я ничего не слышал перед нападением… лошади? — я уже влез в очередной штанохалат, на этот раз темно-синий, как вспомнил это. Жуткое ощущение, когда звуки вдруг включаются — будто кто-то щелкнул тумблером.
Морис помрачнел и снова стал выглядеть даже старше меня.
— Я думал об этом, — признался он. — И отправил запрос бармену.
Почта отправлялась здесь такими же дверями, какими прошла троица дознавателей, только поменьше, разумеется. Сильные маги с нуля создавали свои нужного им размерами, одноразовые или многоразовые. Все остальные пользовались услугами моих родственников. Серьезно, я не мог попасть в менее влиятельную семью?
Морис тем временем показал мне заляпанный чем-то обрывок бумаги. Будто этикетка с той бутылки, что мы пили.
Я присмотрелся — ну надо же, это она и есть! Этикетка того вина!
— Смотри, — Морис глядел сурово и строго. Коротко подстриженным ногтем он продавил этикетку в нужном месте. И я, прищурившись, разобрал примечание.
«Не поить фей, не использовать одновременно с пыльцой фей».
Пока мой мозг обрабатывал полученную информацию, и я пытался представить, как можно напоить вином фей — они большие или маленькие? — Морис перевернул этикетку. Почерк бармена, размашистый и неряшливый, разительно отличался от мелких буковок на этикетке. Там было написано: «Временная глухота. Возможна потеря сознания».
Руки у меня снова заходили ходуном, но Морис не смеялся.
— Кто-то знал, что это любимое вино Фила, — признал он. — Это не секрет, но это знал тот, кто совершил покушение. И он всё продумал. Чтоб тебя драконы взяли, за Филом и правда кто-то охотится!
Я с ним был не согласен.
— Или за мной, — он непонимающе уставился на меня, и я пояснил. — Кто-то знает, что на месте Фила теперь я и хочет убить уже меня.
— В этом нет никакого смысла, — возразил Морис, но довольно вяло, и я понял, что он тоже готов это обдумать. Он задумчиво почесал нос:
— Может, что-то есть в дневнике жизни…
Это предположение я и собирался проверить в первую очередь.
— Какие у тебя планы, Морис? — как можно небрежнее спросил я. Черт, ну у меня не было времени искать другого союзника! Не Литу же звать. Та и сама по уши в проблемах.
Глаза Цвейга блеснули.
— Не хочу тебя обманывать, — медленно произнес он. — Мне до смерти интересна вся эта веселуха, но ты ведь так и не догадаешься взять с меня какую-нибудь клятву. Я не болтлив, но моя ситуация такова, что информация тоже товар.
Теперь он выглядел совсем взрослым и в его глазах не было и тени страданий по его… как там ее? Тессе? И мне это нравилось. Я твердо решил избежать женитьбы, и такой же холостяк в друзьях мне был очень кстати.
— Я помнил про клятвы, но я не знаю, как говорить о таком и не обидеть, — я развел руками, надеясь, что искренность мне поможет.
Морис закатил глаза и широко улыбнулся.
— Я же говорил тебе, Фил, — он хохотнул. — Ничего личного. Только бизнес. Никто не обидится на тебя за желание обезопасить свои секреты или карьеру.
— Тогда я хотел бы получить от тебя клятву, — я задумался.
Что же я хочу? Запретить Морису торговать информацией — и он потеряет интерес к этому договору. А я потеряю возможность разобраться во всем этом. Потому что, может, дураком я и не был, но этот мир был слишком другим.
От взаимного ненападения я тоже не видел пользы. У контрабандиста наверняка есть куча знакомых среди темных личностей, которые пришьют меня в подворотне просто за доброе слово.
— Давай так, — медленно произнес я. — Договор будет действовать до тех пор, пока ты не сделаешь что-то, способное мне навредить. Это будет деловой договор. Направленный на улучшение условий жизни каждого из нас. Как мы это видим.
Морис склонил голову на бок и прицокнул языком.