— Не от меня лично. Так что я своё слово держу. А вот вы…
— А я разве что-то обещал? — невинно он похлопал глазами.
Затем прогремел выстрел. На груди главы рода появилось и начало расти красное пятно. Он очень сильно удивился, и начал падать. Я побежал к нему, и успел поймать на руки. Было видно, что он умирал.
— А ты… Всё же… Лучше твоего отца… Я в тебе… Не ошибся. Ох!
Он закрыл глаза, и его голова безвольно повисла на моих руках. Аккуратно его уложив, я поднялся и оглядел всех тех, кто мог выстрелить. И им оказался Яша Хипштейн — пистолет в его руках ещё дымился.
— И как это понимать?
— Понимай это так: старый хрыч всё говорил, что Яша тупой, даже тупее отца! А Яша в итоге всех переиграл! И мой хитрый план сработал!
— Чего? — теперь мне стало непонятно.
Не, про то, что Яша — тупой, как китайская подделка китайской сабли фабрики «Подвал дядюшки Чжоу», это было ясно ещё в школе. Но:
— Дед думал, что мне не интересна история рода. Однако я знал, что у нашего рода с твоим отцом давние счёты! И, когда ты мне подвернулся — весь из себя ничего не помнящий, даже родной язык, то я сначала перепугался. А потом он начал меня подначивать. «Яша, ты хочешь кушать», «Твой отец придурок, но ты его превзошёл»! И что? Теперь я живой, а он — мёртвый!
— Подожди-подожди, подожди-ка! — дополнил свои слова выставленной ладонью в его сторону. — И в чём же хитрость твоего плана?
— А, всё же интересно? Ладно, слушай внимательно: если бы ты погиб или же ты всё-таки победил — я в выигрыше был бы в любом случае! Если бы ты погиб — дед бы меня похвалил. А раз ты выжил, то теперь смерть деда будет на тебя списана. И да — то, что ты выиграл, это было даже гораздо лучше. Поэтому все вот эти вот люди — Красилёва, Кадков, Билалов и Миллер должны были тебе помочь. Ну или наоборот. Я специально перед Кадковым разыграл всю эту сцену с полным неумением поднести материал. Потому что знал, что он не поведётся. А так, показал ему, что ты — хороший парень, а я наоборот — и всё! У тебя есть друг, хотя не должен был.
— Понятно, — мне становится скучно. — То есть ты решил таким образом меня подставить. А зачем?
— Я! Слышишь? Я теперь глава рода!
Однако тут же прозвучал опять выстрел. На этот раз к Яше я не стал кидаться — собаке собачья смерть. Просто тихо и молча подошёл. И кто же на этот раз? А, понятно: ко мне шёл Александр Хипштейн — он был похож на братца. Только моложе.
— Яша! Ты как был тупым, так тупым и остался!
— С кем имею честь разговаривать? — уточняю на всякий случай.
— Александр Хипштейн, младший брат Якова Хипштейна, официальный глава рода по праву наследования.
— То есть?
— Мой дед, Симеон Соломонович, оформил завещание. По которому после его смерти я становлюсь главой. Даже если бы был жив мой отец. Ну или Яша.
— Хорошо. И что дальше?
— Ты должен будешь ответить за злодеяния перед родом. За убийство дедушки Симеона, за убийство Яши…
И снова выстрел. Да что же это такое твориться? Один Хипштейн убивает другого, того — третий! И каждый стремится меня подставить! Кто на этот раз? Что??!!?! Мария??!!?! Протирка глаз ни к чему не приводит — все Хипштейны мертвы, Мария идёт в мою сторону.
— И что это было? Может, пояснишь?
— Я ненавидела его! — она ткнула носком туфли в тело Симеона. Затем в тело Яши. — Но его я ненавидела ещё больше! Потому что он убил того, кто меня действительно любил! А этого, — опять на «Сеню», — за то, что чуть ли не силком меня поженил с ним!
— Ну с этими понятно. А его за что? — кивком головы указываю на тело Александра.
— За то, что он убил Яшу! — затем, немного подумав, продолжила: — Яша хоть и был уродом, но он был моим мужем. И более того — он биологический отец моей дочери! А этот засранец лишил меня возможности ему отомстить за всё!
— Нда, — подумалось мне вслух, — чтобы это понять, надо было рождаться женщиной.
— Здравия желаю, Геннадий Шафаров. Начальник службы безопасности рода. Олег, я не хочу этой бойни. Какие ваши требования?
— Эй, — возникла Мария, — ты вообще-то с моего разрешения имеешь только право говорить от лица рода!