Третья Жизнь.: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Стоп! Это что — шутка? Как-то незаметно, что соперники играют в поддавки. Тактика коротких пасов, которую нам Виктор вдалбливал вчера, начала приносить свои плоды: пара мячей уже взорвались, но никто не пострадал. Во всяком случае из наших.

Первый тайм матча мы завершили со счётом ноль-ноль. А вот во втором матче мы с командой выложились на полную катушку. Однако открыть счёт нам удалось только на пятой минуте. Но где-то на седьмой минуте команда Кадкова сравняла счёт. Так, он же вроде сказал, что хочет, чтобы я победил? Или это просто пожелание удачи? Неважно — игра стала жёстче. Помимо взрывного мяча игроки стали порой выяснять отношения совсем неспортивным маханием кулаками или, что хуже, битой по голове. Пришлось взять тайм-аут, чтобы напомнить особо задиристым об общей цели. После чего, как бы удивительно это не звучало, прецеденты прекратились.

Мы продолжили игру. Никто никому не хотел уступать. Никто не мог подойти ни к чьим воротам. Однако это не означало, что вратари отдыхали. Ага, сейчас! Эпизодически и им приходилось отбивать мяч. В основном — только ради перепасовки. Когда других вариантов просто не было. В итоге, где-то примерно через полчаса, мы всё же забили им мяч в ворота. И тут, внезапно, градус игры стал ниже. Интересный ход. Хотя понятный — не стоит никому показывать, что они решили нам слить игру. Вот только ради чего такая честь?

— Господа! Я, надеюсь, вам понравилось? Ах, какая была игра! Какие были моменты! — по голопроектору показывали повтор игры. — И в этой напряжённой обстановке с таким большим трудом и со счётом 2-1 победила команда номер пять! Поздравляем их — они это заслужили!

Мне от этого бега было так паршиво, что от этих криков, возгласов, хотелось съеденный завтрак на прогулку отправить. Вся эта атмосфера просто давила. Просто словами это не передать. Фу! Наконец, нам позволили покинуть арену. Ура, в душ и на койку. Есть часик до следующей игры. Так, сегодня после обеда Миллер с Билаловым. Надо посмотреть — скорее всего, мы с ним пересечёмся. С ней мы уже играли. Поэтому если с Татьяной и придётся играть, то гораздо позже.

***

Игра Миллер и Билалова прошла, что не удивительно, не без травматизма: команда Ильдара сначала пыталась честно. Однако уровень навыков игры у команды Татьяны оказался выше. И далее пошло не совсем спортивное поведение: подножки, подсечки, толчки. Ну и как же без удара битой? И вроде как такая тактика сначала давала плоды: у Татьяны пара игроков выбыло. Однако дальше терпеть такое попустительство со стороны судей никто не стал: команда Билалова, что называется, огребла по полной: троих унесли на носилках, двое сами ушли. Остальные свою прыть поумерили. В итоге со счётом 5:2 победила Миллер. А мы пошли готовиться к следующей игре.

***

На следующий день нам выпала команда Билалова. Мы помнили о том, что ребята могут играть не по правилам. Поэтому начали их давить. И давить жёстко — по сути, использовали их приёмы против них самих же. И эта тактика дала нам серьёзное преимущество: в первом тайме мы им заколотили семь мячей. Состояние, как моё, так и моих игроков, было довольно печальным: мы толком и не отдыхали. Решили закончить с тренировками по вечерам — слишком устали.

Во втором тайме случилось то, что хотелось бы отсрочить: через пятнадцать минут второго тайма один из моих игроков после перепасовки упал. Тот игрок, которому была отправлена передача, тоже. В итоге мяч взорвался, нам засчитали ещё очко, но мы ему не особо радовались: тот, который передал мяч, умер. Как позже сообщили — от разрыва сердца. Второй игрок, который должен был принять этот мяч, был жив. Просто от усталости потерял сознание. Тем не менее, его тоже дисквалифицировали. Наши соперники воспользовались нашей заминкой, и забили нам два мяча. Больше не смогли — ребята всё же отстояли честь наших ворот.

— Переходим в оборону! — командую я своим бойцам. — Счёт пока позволяет, бережём силы!

Противник уловил то, что мы встали в оборону, и усилил натиск. Мои ребята умудрялись отводить эти атаки. Было даже пару раз так, что соперники были вынуждены ослаблять натиск, чтобы хотя бы успеть коснуться битой мяча после очередной успешно отражённой атаки. Время матча подходило к концу, противник видел разгромную разницу в счёте, Возможно, что только поэтому ослабил натиск.

— Скажи, Новиков, вот зачем сопротивляешься?

— Чего?

— Ну проиграл бы и ушёл домой! — ага, это, похоже, их командир пытается мне тут что-то объяснить. — А теперь как ты будешь жить с этим? Ведь этот труп будет на твоей совести!

— Он знал, на что шёл! — глядя ему в глаза отчеканил я.

— Ты сам-то как жить будешь после этого?

— Проживу. Как-нибудь, — зря он это.

Весь этот разговор ни о чём привёл ровным счётом ни к чему. Удар гонг — матч закончился. Мы победили. Счёт 8:2. Надо бы радоваться. Однако радости нет — у нас ушли два игрока. Один, вроде бы живой. А второй — умер. И эти двое ребят омрачают радость. Которая даже на фоне усталости была бы заметна. Да и Билалов этот... Да ну его! И чем же я так не угодил жителям Аэромоса, что они, не считаясь с потерями среди обычного населения, готовы на всё, лишь бы я не победил? Внезапный стук в дверь отвлёк меня от размышлений.

— Кто там?

В ответ тишина. Ладно, пойду, гляну. Подошёл к двери, посмотрел в глазок — никого. Странно, ну ладно. Но стоило мне только слегка отойти, как в дверь опять постучали. Да что такое? На всякий случай взял биту — мало ли. Открыл дверь — никого... Хмм... Тут мой взгляд упал вниз — бумажка. Поднял — записка! И при этом, не на русском, а на английском. «Вечером жду в парке, тебе надо очень»! Да что за загадочность?

***

После игры Кадкова с Красилёвой собрался и пошёл в парк. Странная загадочность. Хотя у меня уже были догадки, кто это мог быть. Поэтому, когда ко мне на скамейку, на которой сидел, присела Татьяна, был не удивлён: капитанам команд, да и членам команд, запрещалось общаться между собой.

— Здравствуй, Олег, отключи переводчик.

Сказала это не по-русски. Поэтому да, я его выключил.

— Я вас внимательно слушаю.

— Про то, что тебя заказали, в курсе?

— Да, конечно.

— Я сначала думала, что этот Хипштейн прав. Но теперь я вижу — ты хороший парень.

— И, по вашему, мне нужно выиграть?