"Выход": читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Ладно-ладно. Прекращай уже это неумелое представление и просто признайся, что тебе не понравился наш договор. Или может ты с самого начала не собирался его соблюдать и торговался только для виду? — снисходительно протянул Амихаш, видимо тоже не впечатлившись речью главы деревни и предлагая сразу переходить к обсуждению новых условий. При этом он вел себя так уверенно и расслаблено, будто и не услышал звука натяжения тетивы откуда-то сзади. Остальные охотники тоже немного напряглись и достали стрелы, поглядывая на это, еще более опасное чем жнецы, чудовище со слегка безумной усмешкой и чувством собственного превосходства — Давай уже… Прекращай отнимать мое время и говори свои новые условия. Я готов их обсудить.

— Проклятый бешенный волк! Я не собираюсь ничего обсуждать с таким безумцем как ты — осматривая собеседника сквозь злой прищур глаз, заявил вполне искренне недовольный Турмар и помолчав несколько мгновений, видимо остужая свое раздражение, наконец-то высказал свое требование — Ты забираешь всех мужиков, немного еды с водой и уходишь прочь из Широкого леса. Мы в свою очередь пообещаем что непременно защитим и обиходим всех ваших дев. Они не будут ни в чем нуждаться и…

— Пфффф… Да вы даже себя защитить не сможете, уж не говоря о наших женщинах. Слабаки. Как есть слабаки — крайне неуважительно фыркнул старшина наших воинов, всеми своими словами и действиями выражая свое пренебрежение к словам собеседника. И не изменился в лице когда уже все охотники наложили стрелы и слегка натянули тетивы, готовясь стрелять в любой опасный момент — Сейчас даже самый слабый из наших, сильнее большинства из твоих бойцов, так что не надейтесь на победу и будьте готовы к смерти сразу после первого выстрела.

— Если я попаду тебе в глаз, ты станешь куда более молчаливым и сговорчивым — не сдержавшись, прошипел сквозь зубы словно змей, лохматый сын главы города. Яростно щуря глаза он натянул свой лук, направляя острие стрелы прямо в лицо продолжающему улыбаться Амихашу — Ну а если от ваших рук умрет хоть кто-то из моих людей, мы убьем всех мужиков Зеленого дола, а женщин просто возьмем силой, как хорошие трофеи за эту победу. А потом вытравим память о вас из их разумов и ваши плоды из их чрева. Мы заставим их рожать каждый год. Мы сделаем из них… — не желая больше это слушать и прекращая сдерживать гнев, я поднялся и отправил вперед свой рабочий топор с такой силой, что он, пролетев разделявшее нас расстояние, разломал лук Амакеша, отсек ему часть кисти и в гулким «Бум» легко вошел в бревенчатую стену дома. И пока все осознавали, что только что произошло, мне хватило времени чтобы, не обращая внимания на натянутые луки, спокойно пройти через просторное помещение, вырвать свой инструмент вместе с куском бревна и подойдя к ошеломленно зажимающему покалеченную руку старшине местных воинов. Чтобы прямо в лицо высказать ему свою угрозу.

— Если кто-то прикоснется к моей деве сердца… я начну охоту на здешних охотников. И вас не спасут луки и расстояние, так как мои топоры тоже умеют летать. Думаю мне хватит сил чтобы забрать с собой большую часть твоих людей…, а вот этот вот бешенный зверь… — тычок пальцем в сторону растянувшего губы в широкой улыбки Амихрша — …Он просто подожжет твое родное поселение, так как ему уже будет нечего терять. ТЫ МЕНЯ ПОНЯЛ?! — удар железной пяткой топора сложил так и не успевшего ответить Амакеша, а я, махнув рукой своим, просто пошел на выход… Не обращая внимания на так и продолжающих в нас целиться, но не решающихся выстрелить лучников. Так и вышли на улицу из этой западни, без единой царапины, но с предчувствием скорой бури.

— Мне конечно понравилось как ты там высказался, но… может не нужно было железом кидаться. Я все же надеялся с ними договорится и хоть что-то выторговать в дорогу. А ты… — нагнав меня и хлопнув по плечу, заявил Амихаш, при этом едва ли не смеясь на ходу и совсем не выглядя опечаленным.

— В деревне три четверти жителей это мужики. У них просто огромные проблемы с девушками. Они подготовились к тому что сейчас произошло за вечер и неполную ночь…, а значит заранее решили, что будут с нами делать. Наверняка хотели убить по одному ночью, но монстры спасли нам жизнь. И если ты хотел с ними договариваться… то еще более безумен чем пытаешься выглядеть. Нас в любом случае не собирались выпускать, так что придется прорываться. Если поторопимся, может они и не успеют снять всех воинов со стен и мы сможем уйти без серьезного боя — коротко обрисовал я проблему и на ходу почесал бороду, не зная что еще можно к этому добавить. Говорить речи был не мастак, поэтому, не пытаясь выдавить из себя еще какую-нибудь умную мысль, просто скинул с плеча руку старшины воинов и постарался ускорить шаг. Вот только он легко меня придержал и сказал уже для всех.

— Рад что ты тоже это наконец-то понял, но… я хотел поторговаться, чтобы просто дать нам небольшой перерыв. Я всех уже предупредил, что придется уходить с боем, но нужно было немного подождать чтобы все успели собраться. А теперь придется бросать поломанные телеги и часть добра. Так что, зря ты погорячился — будто бы говоря об очевидных вещах, спокойно пояснил воин и лишь когда мы наконец-то свернули на другую улицу, видимо скрывшись с глаз наших новых врагов, тут же сорвался с места, переходя на предельно быстрый бег. Все остальные отвешивая мне легких подзатыльников, тут же устремились за ним, оставляя меня сильно позади.

Я бежал за ними, понимая что нужно торопиться и чувствуя себя дураком, в самую последнюю очередь дошедшим до очевидного знания. Благо долго думать об этом мне не пришлось и уже скоро мы добрались до деревенской площади на которой организовалась стоянка наших телек и сразу влился в общую суету. Нужно было очень сильно торопиться, чтобы успеть сбежать из этой проклятой создателями деревни без больших потерь.

Нужно было торопиться.

Глава 29

Наша спешка была скорее похожа на бессмысленную суету. Многие люди, не понимая толком что вообще происходит и не чувствуя наступающей нам на пятки опасности, просто метались, словно безголовые куры, скорее мешаясь под ногами, нежели помогая собираться. Некоторые, даже несмотря на предупреждение, не верили в угрозу со стороны других людей и изъявляли желание остаться, не понимая что лишние мужики им точно не к чему. Таких наивных мы просто игнорировали и, выложив их вещи прямо на каменную брусчатку площади, принимались перегружать скарб в целые телеги.

Две беременные девы, в том числе и моя Олия, которой предстояло рожать уже через пару десятидневий, были под присмотром Кирдота, поэтому я проведал их прямо на бегу. Потом нашел в своем мешке еще один метательный топорик, вместо того что потерял в темноте во время недавнего боя на стене и лишь после этого побежал помогать мужикам. Наш плотник уже успел за ночь стачать новое колесо вместо потрескавшегося и мы, чтобы не тратить время на разгрузку, просто взялись вдесятером и приподняли телегу вместе с вещами. Немного так постояли, дожидаясь пока мужичек споро заколачивает замену и на землю прославили уже отремонтированную.

— Впрягаемся! — видимо тоже понимая, что затягивать больше нельзя, прокричал Амихаш и, подсобляя накинуть на мерина оглоблю, сам ухватился за прилаженный канат, чтобы помочь лошадке сдвинуть наше добро с места. Кто-то на ходу подсаживал детей и стариков, некоторые еще затягивали веревки, чтобы их вещи не разлетелись на ходу, немногие прощались с теми кто оставался в Широком лесу. Но несмотря на всю эту суету, мы уже начали движение в сторону вторых деревенских ворот, желая поскорее вырваться из этого недружелюбного поселения. Телеги вновь выстроились в цепочку и, влекомые впрягшимися людьми и лошадьми, покатились по пустым по утру улицам. Торопились как могли… и все равно сильно опоздали.

Увидев стоящего посреди улицы Турмара, сразу стало понятно, что спешить уже некуда и нам пришлось остановить движение телег и людей. Понятно было, что охотники тоже где-то рядом и мне понадобилось всего несколько мгновений чтобы осмотреться и заметить стоящих на крышах лучников. Чувствуя давление скорой битвы и видя как наши воины достают свое оружие, любопытные люди в ближайшем доме скрипнули петлями и прикрыли окна деревянными ставнями, надеясь не нарваться на дурную стрелу. Молчание и пугающая тишина. Вышедший вперед Амихаш тут же вступил в сражение взглядов, надеясь хотя бы так задавить стоящего впереди старика. И даже через несколько десятков ударов сердца, чувствующий поддержку своего сына и других охотников, глава деревни не отступился и не отвел глаз.

— Твои предложения? Только даже не надейся на прошлые условия. Твоя неразумная жадность погубит тебя самого — заговорил Амихаш, вновь принимая свое поражение в битве на чужой территории и вновь пытаясь начать торг.Увы, безуспешно, к нашему общему сожалению.

— Я уже пожил свое и уже есть люди которые смогут встать на мое место. А в этом столкновение наших лбов я буду только рад если ты меня убьешь… Вы и так подвергли наше поселение опасности, приведя за собой стаи монстров, а если еще и главу деревни лишите жизни… Сыну станет только проще оправдать случившуюся после моей смерти бойню. Тогда он просто убьет всех ваших мужиков, а женщин захватит силой и раздаст нашим ребятам, чтобы убрать лишнее недовольство случившимся и заткнуть рты ворчунам. Все останутся довольны… кроме вас, конечно же — видимо решив посостязаться в широте улыбок с Амихашем, Турмар оскалил свои редкие зубы и хоть в чем-то проиграл своему оппоненту. Но старик ни сколько по этому поводу не расстроился и, не обращая внимания на ропот людей, недовольных тем что какой-то чужак смеет решать их судьбу, поспешил продолжить свою насмешливую речь — Ну а возвращаясь к моим условиям… Согласен. Их нужно будет немного изменить… К прошлому требованию, оставить нам всех женщин и уйти живыми, я еще добавлю голову того бородатого наглеца. Разумеется без тела и его метательного железа. За смелость нужно платить, так что…

Сразу две прилетевших откуда-то с крыш стрелы пробили голову нашего, попытавшегося вскинуть лук и куда-то выстрелить, охотника. Миг и вот его тело оседает на землю, осыпая нас осколками черепа и каплями серой жидкости, а некоторые женщины, увидев такую мгновенную кончину, кричат от ужаса и даже начинают плакать. Такая демонстрация силы заставила насторожиться даже обернувшегося Амихаша. Задумчиво почесывая бороду и размышляя над словами старого выродка, я заметил как напряглись до предела мышцы старшины наших воинов, будто бы он готовился к смертельному рывку, целью которого должна была стать крыша одного из домов. Он встретился со мною взглядом, весело подмигнул, будто ничего плохого не происходит и повернулся обратно к собеседнику. Я смотрел на него, не желая пропустить мгновения его атаки и тоже готовясь метнуть топор в кого-нибудь из стрелков. Сосредоточился на Амихаше… и тоже, как наверное и все, не заметил того мига, когда позади Турмара поразительно беззвучно появился огромный жнец и одним ударом снес старику голову с плеч. Чудовище, видимо развлекаясь или просто внушая страх в своих врагов, несколько раз рубануло по обезглавленному телу, рассекая его еще на несколько частей и ускоряя образование лужи крови. Ну а когда он поднял свои белесые буркала и посмотрел на нас… кажется начали кричать от ужаса и плакать даже мужики.

Стоявшие на крышах стрелки наконец-то опомнились и отправили в полет множество стрел. От тех что летели жнецу в голову тот легко увернулся, а на впившиеся в тело просто не обратил никакого внимания. А затем, недовольно щелкнув зубами… одним мощным прыжком заскочил на ближайший двухэтажный дом и размашистым ударом располовинил лучника. Упавшая верхняя часть тела все еще сжимала свое оружие и пыталась натянуть тетиву, видимо не успев осознать боли и своей смерти… наступившей сразу после встречи головы с брусчаткой. Огромный монстр что-то прошипел и отмахнулся косой-лапой от летящей в морду стрелы. Вновь прыгнул, перескакивая на другую крышу и убивая еще одного стрелка…, а в следующий миг Амихаш толкнул меня с силой в плечо, вырывая из испуганного оцепенения и возвращая в переполненный криками и шумом мир, с пытающимися ворваться в ближайшие дома людьми.

— Проснись! Кидай топоры!!! — прокричал он мне в ухо, оставляя в нем громкий звон. Ну а я, больше ни о чем не думая, сдернул с пояса метательный топорик и, вкладывая в бросок всю свою силу, тут же отправил его в полет. Первый попал жнецу в плечо, отвлекая от охоты на лучников, второй прямо в грудину, мешая ему и сбивая его прыжок вниз и лишь третий достиг своей цели и завяз в его мягкой голове. Он попытался подняться, после неудачного приземления, встал в полный рост… и сразу упал, пропустив еще одно попадание, окончательно расплескавшее памятую башку.

После гибели чудовища я сразу пошел к туше, чтобы собрать свои топоры, а кто-то из наших уже начал ликовать, радуясь победе над такой опасной тварью. Многие вышли обратно на улицу… и лишь когда по ногам прошлась уже знакомая дрожь, стало понятно, что такая беда не приходит одна. Вырвав завязший в грудине твари топорик, я поспешно развернулся, пытаясь понять где это случится. А в следующее мгновение увидел появление червя, во всей его ужасающей красе. Не почувствовав преграды мощеной камней дороги и стоявшей на его пути телеги, монстр легко вырвался из земли, раскидывая по сторонам людей и наши пожитки. А после такого внезапного выхода, не тратя времени, он тут же начал исторгать из себя множество коконов, заваливая ими всю улицу.

Суета и крики сразу же возобновились и началась новая бойня, оставляющая мало шансов как нашим людям, так и этой негостеприимной деревне.

Глава 30

По брусчатке дороги густо текла кровь. Одним взмахом топора я разрубил сразу два кокона и метнул последний топорик в голову увлеченно рвущей какого-то мужика твари. Кажется это был тот самый плотник, который починял недавно колесо на одной из телег. Кто-то наконец-то поджог червя и он корчился в агонии, чувствуя как его медленно пожирает пламя. Вот только было уже слишком поздно. Тварь исторгла из себя просто огромное количество яиц с тварями внутри и мы просто не успевали их рубить, позволяя чудовищам выбираться на свет. А хуже всего было то, что среди монстров теперь уже были не только привычные жнецы, но еще и какие-то худые уроды с непонятными наростами на спине, из которых они стреляли небольшими костяными копьями. Кажется наши воины называли таких «метателями». И именно из-за них опасность вокруг сильно выросла, не позволяя долго стоять на одном месте, а получившие больше свободы жнецы принялись резать всех вокруг, учиняя настоящую бойню и спешно разбегаясь. Ну а так как наши люди были ближе всего к червю… на жителей моего родного Зеленого вала обрушилась очередная беда которую мало кто мог пережить.

— ОЛИЯ! — прокричал я, пытаясь перекрыть шум сражения и крутя головой. Стараясь высмотреть свою пропавшую деву сердца, точно зная что она еще жива. Потом, не теряя надежды позвал ее еще раз и сразу же поплатился за свою задержку. У меня получилось уклониться от чужой атаки, но летевшее в грудь копье все равно чиркнуло по голове, вырывая большой клок волос и разрывая кожу. А в следующий миг о своей наглости пожалел трусливо высунувшийся из-за дома метатель. Ему нужно было время для подготовки следующей атаки, поэтому он попытался спрятаться за своим укрытием, но получил стрелу в голову и прилег отдохнуть навсегда.

Не тратя времени на благодарности лучнику, я прикрыл заливаемый кровью глаз и разрубил едва ли не надвое только-только выбравшегося жнеца. Отбил лезвием топора удар еще одной твари и, не давая атаковать второй рукой-лезвием, просто пнул монстра ногой и тут же поспешил обрушить на него свое оружие. Затем прокрутился на месте, стараясь охватить все окружающее пространство взглядом… и едва не закричал от горькой радости, заметив как мою сильно подранную любимую куда-то утаскивает непонятно откуда здесь взявшаяся гончая. Выглядела Олия очень плохо и кажется потеряла сознание, но я, почувствовав как в груди загорается жаркое пламя надежды, словно напуганный лось, устремился вперед, тут же позабыв об умирающих людях из своей деревни и многочисленных коконах. Лишь изредка отмахивался от встающих на пути жнецов и, не думая ни о чем, просто бежал дальше.

Ударом топора срубаю голову глупо высунувшемуся из дома метателю. Перепрыгиваю через лежащее у стены обезображенное тело и, свернув за угол, попадаюсь на внезапную атаку жнеца. Тварь будто бы ждала меня за поворотом и ударила сразу как только увидел, поэтому уклониться я не успел и даже вскрикнул от неожиданной боли, когда его коса полоснула по грудине и левой руке, оставляя последнюю висеть плетью. Но на этом успех чудовища и закончился. Ответный удар топора расплескал его голову, а удар ноги убрал тело с моего пути.

Скрипя зубами и не обращая внимания на выливающуюся кровь, я вновь ускорился, пытаясь нагнать Олию, которую продолжала куда-то тащить гончая. Выскочивший мне наперерез жнец даже не успел ничего сделать, как лишился жизни и бесполезной тушей упал мне под ноги. Пришлось его перепрыгивать и заставлять свое вялое тело бежать быстрее. Еще один удар, оттолкнуть монстра в сторону, прыгнуть вперед, ударить, с трудом увернутся и сразу рубануть, еще немного пробежать и вот моя дева сердца уже совсем рядом. Нагоняя лишенную шерсти псину и выходя на расстояние уверенного броска, я резко остановился и, не раздумывая, отправил в полет свой топор. Он ударил гончей в бок и протащил по земле прямо до высокой каменной стены. Перепрыгнув через любимую, я одним ударом ноги размозжил голову пытающегося подняться монстра. Затем вырвал топор и, бросив взгляд на сворачивающую вправо улочку… поспешил отпрыгнуть назад, наконец-то осознав куда псина тащила мою деву сердца. Там я заметил разоряющую дома небольшую стаю тварей и одну огромную гончую, которая была размером с небольшой бревенчатый дом. Встречаться с такой опасной мерзостью я точно не хотел, поэтому поспешил вернуться назад.

Более не думая об этой опасности, поспешно подскочил к Олии и приподнял. Прислушался к дыханию… и облегченно выдохнул, убедившись в том что она жива. Несмотря на согнутую в неправильном направлении ногу и подранную зубами руку, она не истекла кровью и была вполне жива. Вот только как ей помочь в этой безумной ситуации я попросту не знал. Моя шкура уже когда-то успели зарасти, видимо после получения очередного ранга боевого развития, а вот раны моей любимой… Не придумав ничего умнее, я просто стянул с себя разорванную и залитую своей же кровью рубаху и просто туго перемотал ею руку у плеча. Затем, размышляя над тем где сейчас прячется Кирдот, осторожно приподнял свою деву… с запозданием замечая уже натянувшего тетиву Амакеша. Я уже ничего не успевал сделать и с ужасом смотрел как старшина воинов широкого леса и заодно сын главы города отправляет в полет стрелу… к сожалению вошедшую не в меня, а прямиком в спину Олии. После чего я с ужасом почувствовал как из моего тела медленно истекает какое-то тепло, а с руки, слабо покалывая холодом исчезает рисунок браслета союза сердец. И это означало лишь одно.

Моя ласточка, мое сердце, моя любовь, моя Олия… умерла.