— А что с моим возрастом не так? — в свою очередь удивилась девушка, увидев скрытый подтекст в этой фразе.
Начищенные до блеска стены из кафельной плитки, белоснежный халат врача ослепительно сияли и сверкали в свете искусственных ламп. Девушка все больше осознавала нелепость и нереальность созданной кем-то картины. Ничего живого. Даже фразы какие-то общие и произносимые абсолютно бездушно. Внутри опять заскребли кошки и стало противно.
— Вам двадцать пять, пора уже, пора… — наставляла ее врач. — Потом и родить сложнее, да и вообще еще успеть воспитать надо, сами понимаете..
— Спасибо, я в состоянии сама принять решение, — резко ответила девушка и вышла из кабинета.
Дома она села на диван напротив открытого окна и, обхватив руками колени, уставилась в одну точку. Мысли метались словно загнанные лошади. На город вновь опускались сумерки… После тех выходных она не виделась и не общалась с друзьями. Ей не хотелось, а они не настаивали. Хотелось во всем разобраться и понять, что это вообще такое было? И почему это происходит с ней. Но определенного ответа не находилось.
— Ну и как? Разобралась? — от неожиданности девушка подскочила на месте. Сердце бешено отбивало ритм. Озираясь по сторонам в поисках источника этого ироничного вопроса, она пыталась восстановить дыхание. Сумерки словно дым заползали в распахнутое окно, заполняя вокруг все пространство комнаты, причудливо отбрасывая тени и очерчивая предметы под иным углом.
«Пора лечить нервы, — пронеслось в голове. — Или я скоро стану как та нищенка, буду приставать к людям на улице.»
Взгляд ее задержался на невысоком платяном шкафу. Сквозь неясные очертания теней, внезапно одна из них стала проступать более четко. Показалось, что наверху как будто кто-то сидел, упираясь макушкой в потолок, присогнув одну ногу в колене, а вторую свесив со шкафа, покачивая босой ступней. Опираясь на руки позади себя, тень медленно повернула голову и улыбнулась. Это невозможно было увидеть, а скорее почувствовать и представить. Однако, страха это не вызывало, как игра с воображением в детстве. На шкафу сидел довольно высокий мужчина, с огненно-рыжими взъерошенными волосами, в белой майке, темно-зеленых болотного цвета штанах, закатанных по щиколотку, с нелепыми подтяжками, с легкой небритостью на лице. Изумрудного цвета глаза смотрели в упор, он широко улыбался, обнажая крепкие белые зубы в ровный оскал.
Девушка нащупала на стене выключатель и щелкнула им, резко зажмурившись от яркого света ламп. В комнате было пусто. Слышалось только мерное тиканье часов, по старинке висевших над дверью в комнате.
— Есть тут кто? — осторожно позвала девушка, но в ответ была полная тишина, прерываемая изредка проезжавшими за окном автомобилями. — Что за бред?!
Вэнди начала злиться. Подобное раньше с ней не происходило, но голос был до боли знакомым, как будто она слышала его много раз. И что это за чудаковатый образ?
— Сама ты чудаковатая, — отозвалось в ответ.
Было уже совсем не до смеха… Девушка нахмурилась и выключила свет. Очертания на шкафу по мере привыкания глаз к темноте снова стали приобретать форму. Рыжий сидел и довольно улыбался.
— Ты кто? — нахмурившись, спросила она.
— Лоб расправь, морщины будут, — засмеялся грубым басом он.
— И все же?
— Да какая разница кто я? Давай поговорим о насущном… Ты же в этом хочешь разобраться? — отлынивал от ответа мужчина.
— Ты мое воображение? — не отставала Вэнди.
— Я твое сокровище, — не прекращая улыбаться, продолжал перепалку он.
— Исчезни!
— Как скажешь, — рыжий пожал плечами и плавно растворился в воздухе, ровно как и материализовался до этого.
Вэнди продолжала смотреть туда, где только что сидел мужчина и не понимала, что сейчас произошло и как он там мог оказаться? Может быть, это игра света и теней позволила ей представить себе на мгновение, что там кто-то сидит?
Очнувшись от своих мыслей, девушка резко встала, схватила висевшую на спинке стула джинсовку и вышла на улицу. Было свежо и немноголюдно. Выбрав маршрут по набережной вдоль реки, она, кутаясь в джинсовку, шла быстрым шагом, когда снова почувствовала чье-то присутствие сзади слева. Не отставая ни на шаг, рыжий, ухмыляясь, шел вслед за ней, все также в белой майке, засунув руки в карманы закатанных по щиколотки штанов, на ногах в этот раз у него были коричневые кожаные ботинки. Она не оборачивалась, но каким-то шестым чувством видела, либо же это ее воображение так отчетливо рисовало его.
— Девушка, а девушка, — широко улыбаясь, словно чеширский кот, он слегка наклонился к ее уху, ничуть не ежась от вечернего холода.
Вэнди делала вид, что не видит и не слышит его и продолжала ускорять шаг.
— Ты можешь сколько угодно делать вид, что меня здесь нет, но я тут есть, — продолжал как ни в чем не бывало он свой монолог.
— Я могу тебе кое-что рассказать…
— Что-то очень важное….
— Неужели тебе не хочется это узнать?…..
— Все нереальное реально……