– Я не просто посмотрю, Хоторн. Я еще и сделаю ставку.
На него. Она собиралась ставить на него.
Один из бойцов клуба упал на ринг и больше не вставал. Второй вскинул кулак в воздух. Победа.
Рохан снова вскочил на край платформы.
– У нас есть победитель! – Толпа одобрительно закричала. – Найдется ли ему соперник?
Джеймсон тоже вскинул кулак в воздух. Повисла тишина. Богатые и могущественные члены клуба повернулись, чтобы посмотреть на него.
Джеймсон ухмыльнулся фирменной хоторновской ухмылкой.
– Я попробую.
Глава 40
Джеймсон
Джеймсон, самый худощавый из братьев, жилистый, с длинными конечностями, знал, что он не похож на бойца. На лице, казалось, застыло самоуверенное выражение. Он выглядел как ученик привилегированной школы.
И двигался он не как боец.
На ринге Джеймсон снял пиджак и рубашку, и если кто-то из зрителей и заметил его шрамы, задался вопросом, как он их получил или насколько тогда высокий у него болевой порог, то никак этого не показал.
Все, кроме Рохана, который склонил голову набок и по-новому оценил его.
Джеймсон скинул ботинки, затем наклонился, чтобы стянуть носки. Босые ноги. Костяшки пальцев. Голая грудь. Он стоял, глядя прямо перед собой, пока на ринге вытирали пот и кровь.
Боец клуба сделал глоток воды и покачал головой. «У маленького дурачка нет ни единого шанса» – читалось на его лице.
Джеймсон не позволил себе улыбнуться. Жизнь – это игра. Внутри нарастал знакомый прилив энергии. И вам остается лишь решить, хотите вы выиграть или нет.
– Можете начинать.
Джеймсон не стал кружить вокруг своего противника. Он повторял движения мужчины, предугадывая каждое с пугающей точностью, вплоть до угла, под которым парень держал голову. Было ли издевательство над противником разумным способом начать матч?
Возможно, нет. Но Джеймсону не было равных в том, как выводить людей из себя, а его всегда учили использовать свои сильные стороны.
Он перестал копировать противника в тот самый момент, когда тот приготовился нанести первый удар, и начал умело уходить от выпадов. Кулаки парня пронзали воздух, он злился все больше и больше. Джеймсон же скользнул в свободное пространство на слабой стороне противника. Последовал еще один удар, в который парень вложил всю силу.
Этого достаточно, чтобы он потерял равновесие.
«Пользуйся моментом», – шептал в голове у Джеймсона голос Старика.
Джеймсон и воспользовался. Он развернулся, подпрыгнул в воздух и ударил ногой сбоку.
Боец клуба упал и остался лежать. Джеймсон выпрямился. Он повернулся к толпе и запрыгнул на один из столбов, на которых держались канаты.
– Похоже, у нас есть победитель, – сказал он, опережая Рохана. – Найдется ли ему соперник?
Оглядев толпу, он сразу же нашел взглядом Эйвери. Слева, за ее спиной, стараясь не выделяться из толпы, стоял мужчина с зачесанными назад седыми волосами. Борода с проседью исчезла, но в руке он по-прежнему держал трость.
Джеймсон перехватил его взгляд, и тогда проприетар перестал стараться смешаться с толпой. Он трижды сильно ударил тростью об пол.
«Ну вот наконец я привлек твое внимание», – подумал Джеймсон, продолжая как ни в чем не бывало стоять на столбе. Толпа притихла. Проприетар сделал три нарочито громких хлопка в ладоши. А затем поднял трость и указал платиновым набалдашником в сторону ринга.
– Рохан, – любезно обратился он к фактотуму, – будь добр…
Джеймсон посмотрел на второго по влиянию человека в «Милости дьявола». Рохан с непроницаемым лицом снял свой черный смокинг и принялся расстегивать пуговицы на рубашке.