– И цифры. – Рохан посмотрел на мужчину слева от Джеймсона и приподнял бровь. – Одиннадцатое января, шестое марта, первое июня этого года. Мне перечислить дни недели?
Мужчина ничего не сказал, и Рохан посмотрел мимо Джеймсона на другого мужчину.
– А ты хочешь их услышать, Эйнзли?
– Я предпочел бы сыграть! – рявкнул мужчина.
– Сыграть? – Рохан слегка наклонился к нему. – Так ты называешь то, чем занимался в последнее время?
Его вопрос, казалось, высосал из комнаты весь кислород.
– Вы знаете правила. – Рохан непринужденно улыбался, в уголках его глаз собрались морщинки. – Все здесь знают правила. Вы оба замешаны, а значит, поступим так. Мы сыграем картами, которые я раздал, – ты, ты и я. Если выиграю я… – Улыбка Рохана исчезла, как песок, сдутый ветром. – Что ж, вы знаете, что будет, если выиграю я. – Рохан кивнул на карты мужчин. – Если выиграет один из вас, я позволю вам драться на ринге.
Наблюдая за миром, Джеймсон рано усвоил одну вещь: нужно обращать внимание на пустоты – на паузы в предложениях, на слова, которые не были сказаны, на места, где должны были собираться толпы, но не собирались, с непроницаемым лицом ловить свой шанс.
Никто в этом тайном подземном логове роскоши и ставок сейчас не смотрел на стол для игры в вантэ-ан.
– Что, если мы оба выиграем? – спросил мужчина слева. Джеймсон был совершенно уверен, что этот парень – политик и что он сильно вспотел.
– То же предложение. – Рохан снова непринужденно улыбнулся, но что-то в этой улыбе вызывало тревогу. Этим вечером на фактотуме был другой красный костюм с черной рубашкой – весьма подходящий для данного клуба ансамбль. – Туда, куда ангелы боятся ступить, добро пожаловать покутить, – прошелестел он, сверкнув глазами. – Но помните…
Клуб всегда выигрывает.
Рохан посмотрел на мужчину справа и подождал. Мужчина взял еще одну карту. Его друг нет.
Рохан сдал себе карту и перевернул ее рубашкой вверх.
– Выиграл дилер.
Мужчины побледнели, но ничего не сказали. Рохан отступил от стола, и его место заняла девушка-крупье. Ожерелье на ее шее напомнило Джеймсону, что за ним наблюдают.
За всеми ими.
Девушка собрала карты со стола и кивнула Джеймсону.
– Играете?
Краем глаза Джеймсон заметил мужчину с густыми рыжими волосами и лицом, словно высеченным из камня. Заметил он и то, как расступались перед ним люди.
Джеймсон проследил за его передвижением, потом повернулся к крупье в старинном бальном платье.
– Я сыграл бы в вист.
– Вам нужен партнер.
Джеймсон развернулся к Зелле, стоявшей у него за спиной.
– Составите компанию? – спросил он у нее.
– Все зависит от того, – ответила герцогиня, – как часто вы проигрываете, Джеймсон Хоторн.
Джеймсон привык оценивать других, наперед рассчитывая правильный ход. Ему было интересно наблюдать, как эта женщина делает то же самое. «Как часто я проигрываю?»
– Столько, сколько потребуется, – сказал он ей, – чтобы выигрывать в более значимых играх.
Джеймсон чувствовал, что герцогиня видит его насквозь, как он видит насквозь других.
– Вы уже выбрали, – заметила она, – против кого будете играть в вист.