– Это имеет какое-то значение?
– Любит отдавать приказы? Что думает о костюмах? – Ксандр оживился еще больше.
Брат попал в самую точку.
– Она не доверяет мне, и это может создать определенные трудности.
– Грэй, – мягко сказал Ксандр, – в этом нет ничего трудного.
Грэйсон вскользь подумал о семейном портрете. О фотографии Колина. О том, как Акация сказала, что, если бы она узнала о нем раньше, все могло быть по-другому.
Чертов Ксандр.
– Повторяй за мной, Грэй: «То, что я чувствую, – это правильно».
– Хватит уже болтать! – приказал ему Грэйсон.
– «Мои эмоции настоящие», – продолжал Ксандр. – Давай же! Скажи это.
– Я сейчас повешу трубку.
– Кто твой любимый брат? – прокричал Ксандр, и Грэйсон услышал его, хоть и отодвинул телефон от уха.
– Нэш, – громко ответил он.
– Ложь!
Телефон Грэйсона завибрировал.
– Мне звонят, – сказал он Ксандру.
– И снова ложь! – весело ответил брат. – Передавай от меня привет Грэйсону в юбке!
– До свидания, Ксандр!
– Ты сказал «до сви…».
Грэйсон сбросил звонок до того, как его младший брат успел договорить, и переключился на вторую линию.
– Да?
На другом конце молчали.
– Алло? – попробовал по-другому Грэйсон.
«Видишь? Я говорю “алло”», – мысленно огрызнулся он на Ксандра.
– Это Грэйсон Хоторн? – голос был женским и незнакомым. Но что-то было в нем – тон, тембр, интервал между словами в вопросе, – что удержало Грэйсона от того, чтобы повесить трубку.
– С кем я говорю? – спросил он.
– Это не имеет значения. – Девушка пыталась преподнести это как простую истину, но Грэйсон расслышал в ее голосе нотки, указывающие на обратное.
Кем была звонившая, имело очень большое значение.
– С кем я говорю? – повторил Грэйсон. – Или, позвольте, я перефразирую: с кем я собираюсь закончить разговор?
– Не вешайте трубку. – Это была не просьба, но и не приказ. – Вы говорите с той, у кого семья Хоторнов забрала слишком многое.