- Ты хочешь, чтобы мы помогли тебе найти твою сестру, - сказал Ксек.
- Ты хочешь найти ее и сказать, что сожалеешь, да? - догадалась Ви.
Кэсси посмотрела себе под ноги.
- Да.
- Тогда тебе решать, Кэсси, - сказал Ксек.
Ей не потребовалось много времени, чтобы принять решение. Она дотронулась до медальона.
- Пошли, - сказала она, и все они начали спускаться с холма.
- Состав уезжает с 4-го пути! - раздался голос из какого-то жестяного мегафона. - Посадка на прямой рейс до Погром-парка, станция Пилат, площадь Эдварда Келли![23]
Дребезжащие колокольчики звенели среди поднимающегося пахнущего ржавчиной пара. Кэсси бежала за остальными через открытую железнодорожную станцию, которая была построена у подножия длинного холма. Казалось, она появилась из ниоткуда: сплошь решетчатые железные платформы и навесы с колоннами. Наверху висела выцветшая вывеска с надписью:
ДЕПО ТИБЕРИЯ
(ВНЕШНИЙ СЕКТОР ЮГ)
У Кэсси не было времени вдаваться в подробности, но она не видела никого, кто стоял бы на платформе. Сам поезд выглядел как что-то из начала 1900-х годов – старые деревянные пассажирские вагоны, запряженные паровозом. Моторный вагон опирался на высокий угольный тендер; однако куски желтоватого топлива явно не были углем. На крыше тендера стоял человек и сгребал куски в желоб. Сначала он казался обычным, одетым в рабочий комбинезон и парусиновую шапочку, как и следовало ожидать. Он остановился на мгновение, чтобы вытереть пот со лба, и только тогда бросил взгляд на Кэсси.
У мужчины не было нижней челюсти, как будто ее вырвали. Только верхний ряд зубов над языком, свисавшим из открытого горла.
- Все на борт! Скорее! - настаивал Ксек.
Их бег перешел в спринт. Тиш отчаянно дернула Кэсси вперед, когда поезд начал пыхтеть вперед с взрывными порывами дыма из передних труб паровоза. Запах дыма был ужасен.
Они пролезли в открытую дверь как раз вовремя; дверь с лязгом захлопнулась, когда Кэсси сунула ногу внутрь. Еще секунда, и она была бы отрезана...
- Давайте попробуем найти приличный вагон, - сказал Ксек и повел их по проходу.
Деревянные раздвижные двери выстроились по обеим сторонам, с широкими стеклянными стеклами. Ксек заглянул в первое купе, нахмурился и сказал:
- Нет.
Там сидел человек, лицо которого было перекошено большими картофельными опухолями, - Кэсси не была уверена, но опухоли, казалось, имели глаза, и один глаз подмигнул ей.
- Ни в коем случае, бабуля, - сказал Ксек в соседнее купе, в нём сидела совершенно голая старуха, кожа с неё свисала складками, а влагалище было выставлено на всеобщее обозрение.
Глаза ее остекленели от катаракты, и она пускала слюни, раззинув беззубый рот. Красные пятна на старой коже, казалось, двигались, пока Кэсси не поняла, что это были клещи.
- Курение – это так гламурно, - прокомментировала Ви.
Что-то болезненное заставило Кэсси посмотреть дальше через стекло. Руки старухи дрожали, когда она неловко засовывала в ноздри две щепотки сырого табака. Она зажгла их спичкой и начала затягиваться.
О, Боже, это так отвратительно, - подумала Кэсси.
В другое купе она осмелилась только заглянуть. Невысокий демон в лохмотьях и с чешуйчатой желтой кожей вяло мочился в углу. Но у похожего на корень пениса было две головки размером со сливу, а моча представляла собой дымящуюся смесь крови и крошечных червей.
- Подожди, вот увидишь, как он возьмет второй номер, - легкомысленно заметил Ксек.
- Меня сейчас вырвет! - возмущенно сказала Кэсси. - Найди место, где мы могли бы присесть!
Ксек, посмеиваясь, наконец нашел пустое купе. Кэсси хлопнулась задницей на деревянное сиденье скамейки, затем захлопнула дверь, тяжело дыша.