Снова колебания. Она могла бы вернуться в свою комнату и послушать запись или...
Она начала подниматься по следующему лестничному пролету. Ступени скрипели каждые несколько шагов. По ее коже пробежал холодок; если эта история была правдой, она совершала точно такой же поход, что и Фентон Блэкуэлл с младенцами.
Лишь несколько огоньков мерцали на третьем этаже. Коридоры по обеим сторонам были покрыты зернистым мраком.
Еще один взгляд вверх. Глубокая тьма.
Последний пролет лестницы был без ковра и гораздо более узким. Когда она щелкнула выключателем на стене, наверху зажегся лишь самый слабый огонек.
Она поднялась на один шаг, остановилась, потом сделала еще один.
Да ладно тебе! Не будь такой трусихой! Ты думаешь, что зайдешь туда и найдешь там компанию пьяных подростков? Ну же!
Остаток пути она преодолела быстро. Двери в окулярную комнату не было, лестница просто вела наверх.
Там. Видишь?
Единственная висячая лампочка освещала комнату. Там не было ни Ви, ни её друзей. Три голых матраса лежали на пыльном полу, и это немного обеспокоило ее, когда она подумала об этом. Углы маленькой комнаты были увешаны паутиной, а стены, казалось, никогда не были оклеены обоями, только старые деревянные бруски.
Окно смотрело на нее, как странное лицо.
И тут что-то привлекло ее внимание. У одной шаткой стены стоял старый чайный столик, а на нем стоял пыльный бумбокс.
Она повертела в руках кассету. Она могла подключить его, послушать кассету здесь. Но когда она нажала на кнопку, чтобы открыть крышку кассетника, то увидела, что кассета уже была внутри.
Ее внутренности уже начали опускаться, когда она вытащила её.
АЛЬДИНОХ, - прочитала она.
Она была идентична той кассете, что была у нее.
Ее сердце подскочило.
- Не волнуйся, - медленно прошептала она. - Этому есть объяснение. Просто... возьми себя в руки.
Она снова закрыла крышку и нажала кнопку воспроизведения. Внезапный громкий рев потряс ее, и она быстро убавила звук.
Дэт-метал, как она и думала. Несколько слоев абразивных гитар и диссонирующих электронных барабанов смывало взад-вперед по разъярённому вокалу:
- Переверни каждый крест в сторону Aда
Твоя церковь принадлежит козлу!
Хвалите его, блудницы святости,
Пока я не перерезал ваши глотки!
Кэсси поджала губы, как будто попробовала что-то кислое. Ей нравились ритмы и плотность звука, но богохульный текст отталкивал ее.
Затем заревел хор:
- Я выбрал свою загробную жизнь.
И будет тьма.
Сатана!!! Распахни для меня врата Aда!
Готичная смесь жесткого индустриального звучания с текстами, похожими на "Slayer", не понравилась ей. Она выключила бумбокс. Но чем объяснить эту странность? Это была та самая кассета, которую дала ей девушка в её бреду. Кассета в бумбоксе была настоящей, как и та, что она держала в руке.