Буквально разрываюсь от совершенно противоположных желаний: привязать его к себе навсегда и отпустить. Потому что выбрать себя иногда не менее важно.
Внешне же стараюсь никому не показывать своих метаний. Особенно Стасу. Не хочу, чтобы он отвлекался от своей цели. Вижу, как ему это в кайф. И у них, надо признать, действительно классная музыка, не зря они семимильными шагами набирают популярность.
Может, и не надо ему через год ничего бросать? Кто я такая, в конце концов, чтобы из-за меня бросать карьеру на пике?
Единственный человек, который в курсе всего, — это Мира. Ей надо поставить памятник при жизни за то, сколько всего она выслушивает, и за безграничное терпение. Мне сложно переоценить её поддержку сейчас, когда она мне так нужна.
За своими метаниями не замечаю, как заканчивается январь. Я в который раз еду к Стасу, чтобы побыть вместе целые выходные.
— Любимый, я так скучала по тебе, — обнимаю его и целую.
— Я не меньше, Чертовка, — зарывается носом в мои волосы Огонёк.
Какое-то время мы стоим, не двигаясь, будто заряжая свои батарейки рядом друг с другом.
— Какие у нас планы на эти два дня? — интересуюсь у него, водя пальцем по его плечу.
— Шикарные, самые лучшие планы, Лина. Тебе обязательно понравится. Будем спать и не только в кроватке, есть, может, что-то посмотрим.
— Ммм, обалденно.
— О, чуть не забыл. Помнишь, я тебе предлагал записать вместе песню?
— Да-а-а, — задумчиво тяну я. — Стоп, что? Ты хочешь сказать, что мы действительно будем её записывать?!
— Я не шутил, — улыбается во все тридцать два зуба Огонёк. — У нас завтра с утра будет время в студии, только для нас двоих. Я уже записал музыку. И написал для нас текст.
— Я и не думала, что ты это серьёзно. Какая из меня певица?
— Самая лучшая! Не бойся, я всё продумал. Там нет сложных партий. Ты справишься. А я буду рядом и помогу.
— Ох-х-х, что-то я переживаю, — показываю ему трясущиеся руки.
Обмахиваю себя ими, в попытке успокоиться.
— Хочешь, мы с тобой сегодня немного порепетируем дома?
— Ну наконец-то ты предложил! Ещё как хочу. Все дела откладываются, в том числе “спать и не только в кроватке”.
— Не-е-е-ет, я на такое не подписывался, — в притворном ужасе Стас открыл широко глаза.
— Пока я не буду довольна результатом, — смеюсь на его реакцию.
— Линочка, солнышко, ты же передумаешь, правда? — смотрит на меня жалобно. — Потому что несколько дней без тебя в моей кровати — и так очень долгий срок.
В доказательство прижимается ко мне бёдрами.
— Верю, — провожу рукой сверху вниз по его торсу. — Тогда давай начнем. Чем раньше закончим, тем больше времени останется на другие дела, — подмигиваю ему.
Ругая себя за инициативность, Стас плетётся за гитарой.
Сначала играет мне мелодию. Конечно, это даёт только общее представление, поскольку оказывается, что записана и партия бас-гитары, и барабаны. Но мне сразу нравится. Потом читаю текст и пытаюсь мычать в такт. И только на третьем заходе пробую петь.
— Чертовка, это просто бомба! У тебя реально круто выходит.
Стас хвалит меня, будто я спела какую-то супер сложную партию в арии. Но всё равно приятно.
— Это всё твоя заслуга, и текст, и музыка красивые. Одно удовольствие.