Папа усмехнулся, обнял ее за плечи и поцеловал в висок. Никогда не видел, чтобы мои родители ссорились. Ни разу. Я был уверен, что за эти годы у них были недопонимания, но мы об этом никогда не знали. Они подарили нам самое лучшее детство.
— Собирайтесь, ребята. Это официально лучший момент, — сказал Тейт. — Спасибо, что пришли сюда в такой короткий срок. Моя команда и я только в четверг решили добавить их в список вин, которые рассматриваем. Если мы поторопимся, тогда каждый сможет вернуться к своим субботним планам. Я продегустировал первый. Моя любимая невеста уже попробовала и сказала, что оно великолепно.
— Эй, — возразил Трэвис. — Почему она сделала это раньше нас?
Деклан покачал головой. — Чувак, ты обручился, и вдруг мы стали людьми второго сорта.
Тейт подмигнул Деклану.
— Подожди, стоит тебе только обручиться, и тогда ты поймешь. Я не могу отказать ей.
— Он действительно не может, — сказала Лекси.
— О, твои братья не знают, что значит быть влюбленным, — сказала мама. — Не обращайте на них внимания.
— Я знаю, — заверил ее Тейт. — Хорошо, все минуточку внимания. У нас есть две бутылки. Дайте мне знать, что вы думаете о них.
Папа и Трэвис откупорили бутылки белого вина. Тейт налил в каждый стакан столько, чтобы хватило на два-три глотка. У меня не было винной зависимости, как у Тейта — когда мы были детьми, они с папой могли часами проводить время на винограднике рядом с нашим домом, — но я могу оценить хороший бокал вина. Я покрутил стакан, вдыхая аромат. Затем сделал глоток, сполоснув жидкостью рот. Был намек на дымность.
— Мне нравится, — заявил я.
— Для меня оно слишком тяжелое для белого вина, — сказал Трэвис, — но ты знаешь, что у меня другой вкус. Когда дело касается вина, я как приемный ребенок.
Все продолжили высказывать свои мысли. Папа был самым самоуверенным, но мужчина знал толк в винах.
Трэвис подошел ко мне. Риз была прямо за ним. — Эй, чувак, они выложили новые фотки с первой игры, и ты есть на нескольких. Ты не выглядел таким уж несчастным, особенно с этой блондинкой повсюду.
Я поднял глаза с бокала на Трэвиса. — О чем ты говоришь? Какая блондинка?
— Ты не проверял посты в Facebook?
— Нет, после этого чертового видео я избегал социальных сетей, — сказал я.
— О, блин. Я тебе покажу, — сказал Трэвис, постукивая по экрану телефона. Риз встала между нами, тоже глядя на экран.
— Ух ты, это Кендра? Поэтому ты не хотел, чтобы мы с тобой тусовались? — спросила Риз.
Я застонал.
— Это не Кендра. Фанатка хотела, чтобы я оставил автограф на ее сиськах.
Я взял телефон, приглядевшись. Фотография была размыта, но выглядело так, будто мы целовались или собирались это сделать.
— Пиздец.
Видела ли Кендра это вообще?
Она важна для меня, и я не хотел бы, чтобы эта дурацкая фотография поменяла ее мнение обо мне.
— В чем дело? — спросила Риз.
— Я не знаю, видела ли это Кендра.
Ее лицо просветлело. — Подожди, это значит, что между вами что-то происходит? Что-то случилось во время поездки? — пропела она.
— Я позвоню ей, — сказал, отходя от них. Здесь не было сигнала, поэтому я поднялся по ступенькам и направился на улицу, расхаживая перед зданием и названивая ей. Звонок переадресовался на голосовую почту. Я попробовал второй раз, но результат был тем же.
Я вернулся к семье, заняв место между Трэвисом и Риз.