Расправившись с мытьём посуды, благо, её было не так уж и много, да и чистая, она приготовила кофе так, как просил наследник, и поставила чашку на стол рядом с ним, стараясь не отвлекать от игры.
— Приятного, господин, — тихо произнесла она.
Димитрий, не отрываясь от монитора, кивнул и, сделав глоток кофе, удовлетворённо причмокнул.
— Нубасы, — проговорил он в микрофон азартно. — Угадайте, у кого тёлочка на хате?
В чате тут же посыпались сообщения:
«Да ладно, парень, в тиме!»
«Вау!»
«На кухню, парниша!»
«Я твоего папу в кино водила!»
«Он на мид встал, азазазаз!»
«Проваливай, нуб! Сольёшь мид — репорт!»
Димон рассмеялся, глаза блестели весельем.
— Я тоже вам рад, зумерки! — ответил он, а затем, отодвинув от лица микрофон, повернулся к Джудит. — Эй! Как тебя там⁈
— Газуля, — ответила она. — Я… Газуля.
— Газуля… — Димка задумчиво повторил её имя, словно пробуя на вкус. — Меня тут взяли на слабо. Сказали, если я солью мид, то мне придётся переспать с тобой. Ты как? В деле?
Мир вокруг Джудит на мгновение перестал существовать. Остались только его слова, его голос, его взгляд… Она забыла о том, зачем пришла сюда, забыла о Седовласой, о СильверКорп, обо всём на свете. Её тело откликнулось на его предложение с предательской готовностью. Чёрт, да она же давно не трахалась! Месяцы напряжённой работы, бесконечные переговоры, разборки с конкурентами… В её жизни не было места для удовольствий. И вот теперь…
Она нервно сжала пальцы, облачённые в ярко-розовых резиновых перчатках, которые надела перед уборкой. Тонкая майка обтягивала её фигуру, подчеркивая высокую грудь, которую она обычно скрывала под мешковатыми толстовками. Даже кружевной лифчик проглядывался, а из-под пояса штанов виднелись высоко натянутые стринги. Газуля вдруг почувствовала себя неуютно в этом… откровенном наряде. Но в то же время, ей нравилось, как он посмотрел на неё.
«Господи, да я же вся мокрая!» — с ужасом подумала она, ощущая, как между ног растекается тепло.
— Господин… — прохрипела она. Голос предательски дрогнул. — Ваш… ваш приказ для меня закон. Каков бы он ни был.
Димон удовлетворённо кивнул, словно этот ответ был для него само собой разумеющимся. И снова придвинул к себе микрофон, сказав:
— Нубасы! Мы в деле! Если сливаю мид, то сплю со своей новой горничной! Всё! Катка начинается!
Газуля, естественно забыла нафиг про уборку! Какая может быть уборка в подобной ситуации⁈ Да это безумие! Всё происходящее сейчас точно реально⁈ Не в силах оторвать от наследника взгляда, она осторожно пристроилась позади, будто хищная пантера, замершая перед прыжком. Её молоденькое тело, и так уже натянутое до предела его словами о возможном… вознаграждении или наказании — неважно, теперь вибрировало от одного его присутствия! Она вдыхала его запах — смесь дорогих духов и чего-то… мощного, дикого, пьянящего. А взгляд её голодненьких глаз скользил по его широкой спине, рукам, по тому, как его пальцы ловко танцевали по клавиатуре.
«О, боги Доты, — мысленно взмолила она. — Умоляю, пусть мой господин сольёт мид! Пусть он проиграет!»
Но её молитвы, кажется, не были услышаны. Уже на третьей минуте Димитрий, с дьявольской ухмылкой на лице, убил вражеского мидера.
— Вот так нахой! — прокричал он в микрофон, торжествующе вскидывая кулак. — Кто тут папочка⁈ Кто тут папочка⁈
Он резко повернул голову к Газуле, его глаза, сияющие победным огнём, встретились с её обескураженным взглядом.
— Видала⁈ — воскликнул он. — Ха! Можешь расслабиться, я затащил!
Та с трудом сглотнула, пытаясь унять пипец какое разочарование в голосе!
— Очень за вас рада, господин, — сказала она поникшим тоном.
После чего отвернулась и пошла на кухню.