— Зор, не следует ли нам…
Одна большая, горячая рука двигается вверх-вниз по моей попке, а затем толкается у меня между ног. Я чувствую, как он исследует меня подушечками пальцев, и когда он находит мою сердцевину, он трет ее, а затем хмыкает, как будто то, насколько я влажная, вызывает его одобрение.
— Эм-ма, — снова произносит он хриплым голосом, и от этого у меня мурашки по коже.
— Прямо здесь, — шепчу я, борясь с желанием оттолкнуться от пальцев, поглаживающих мою плоть. Когти, — напоминаю я себе. — Неважно, как хорошо было бы чувствовать его пальцы внутри меня… когти.
«Моя», — напоминает он мне в своих лихорадочных мыслях. Прежде чем я успеваю согласиться, его рука покидает мою киску, и он раздвигает мои ноги еще шире своим бедром. Я чувствую, как что-то твердое и толстое упирается в мою сердцевину, а затем он одним быстрым движением входит в меня.
Я делаю глубокий вдох.
Сначала я думаю, что это больно. Мне требуется мгновение, чтобы осознать, что то, что я чувствую, — это не боль, а просто какой-то странный напряженный дискомфорт, как будто все натянуто слишком туго. У меня в голове возникает странный образ крошечной футболки, которая была на мне раньше, и из меня вырывается смешок.
Зор стонет, и я чувствую, как его рука сжимается на моем бедре. Он мягко прижимается ко мне, словно проверяя мою реакцию. Его мысли больше не дикие, переполненные эмоциями, а терпеливые… ожидающие, чтобы увидеть, что я чувствую.
Как я себя чувствую? Я чувствую, что каждое нервное окончание ожило. Я чувствую, что мое тело превратилось в тетиву, и если меня натянуть еще туже, я лопну. Я чувствую себя… невероятно. Я чувствую себя живой.
Я чувствую… как будто ему нужно двигаться прямо сейчас. Я посылаю эту мысль — нет, требование — чтобы он двигался.
В порыве эмоций он сжимает мои бедра и толкается в меня.
Я задыхаюсь, чувствуя, как он толкается в меня как телом, так и разумом. Я не привыкла ни к тому, ни к другому, и то и другое вместе кажется мне почти ошеломляющим. Мои пальцы сжимают простыню подо мной, и я хватаю ртом воздух, когда он отстраняется и снова жестко входит в меня. Это не больно — я думаю, что я слишком скользкая и слишком возбужденная для этого, — но каждый толчок ощущается так глубоко, что я вот-вот разойдусь по швам.
Зор снова шепчет мое имя, а затем начинает медленный и устойчивый ритм, вливая в меня энергию, о которой я и не подозревала, что он обладает ею прямо сейчас. Его мысли приходят ко мне, еще более сумбурные, чем когда-либо, и они кажутся тяжелыми, как будто заглушают мои собственные мысли. Я потрясена не только физически, но и морально.
И я все еще не могу кончить. Я хнычу от разочарования. Толчки Зора приятны — боже, так приятны, — но я ни на йоту не приблизилась к оргазму. Я не знаю, что еще мне нужно. Может быть, мне нужно прикоснуться к себе…
Одна большая рука ложится мне на плечо, словно заявляя права на меня. Зор делает паузу в своих глубоких толчках, и я чувствую, как его рука снова толкается у меня между ног. Его пальцы скользят по моему клитору.
Это. Это было то, что мне было нужно.
Все мое тело напрягается. Я вскрикиваю, утыкаясь головой в простыни. О Боже. О боже, боже, боже. Теперь это приближается. Он снова трет мой клитор и входит в меня одним из тех толчков, от которых стучат зубы, и я издаю сдавленный крик. Я чувствую, как моя киска сжимается вокруг него, напрягаясь. Вся я напряжена. Мои пальцы на ногах поджаты, руки сжаты в кулаки, а тетива так близка к тому, чтобы лопнуть…
Он снова входит в меня, сильно, и еще раз трет мой клитор. На этот раз я кончаю с криком. Мир вокруг меня разлетается вдребезги, и мне кажется, что все вокруг взрывается. Мои мысли каскадом — точно так же, как и у него — превращаются в хаос, и я кончаю, и кончаю, и кончаю.
Боже, это так приятно.
Я чувствую себя так, словно меня разбили вдребезги и снова собрали воедино. Я тяжело дышу, ожидая, когда мое тело медленно расслабится, когда я выйду из оргазма.
Однако у Зора другие планы. Он проводит пальцем по моему клитору и снова входит в меня, его рука обхватывает мое плечо. Такое чувство, что я кончаю снова, и мое тело сотрясается от очередного оргазма. Это… это просто невозможно. Но когда он снова входит в меня, сквозь туман моего разума, я понимаю, что это не только возможно, но, о боже, это потрясающе.
Он не останавливается. Не имеет значения, что я все еще кончаю и едва могу дышать от силы пронзающих меня оргазмов. Он просто продолжает поглаживать мой клитор и вонзаться в меня яростными, собственническими движениями. Я кончаю снова. И еще раз. Или, может быть, я просто не останавливалась. Все, что я знаю, это то, что я практически обмякаю, когда он снова выкрикивает мое имя, и его движения становятся резкими.
Тогда он тоже кончает. Его руки сжимают меня, крепко, но не больно, и я чувствую, как жар его освобождения разливается по моим внутренностям. Это… странно. Он прижимает меня к себе, накрывая своим большим телом, и его толчки становятся все меньше, медленнее, как будто он не хочет останавливаться.
Как будто он никогда не хочет меня отпускать. Это… странное ощущение. Уже давно я поняла, что лучше быть одной. Полагаться на себя. Но когда Зор расслабляется, ложится на бок и прижимает меня к своей лихорадочно теплой коже, я чувствую себя… счастливой. Защищенной.
Это чувство, которому я не должна доверять, но, думаю, пока я могу наслаждаться им.
Глава 17
Зор
Агония.
Моя спина раскаляется добела от боли. Я не могу дышать без того, чтобы это не пронзило меня насквозь. Здесь нет никакого утешения. Сквозь свои спутанные мысли я осознаю, что у меня на груди лежит тяжесть, но это легкое раздражение по сравнению с той мукой, которая лежит на моих плечах. Я стону, вытягиваясь из цепей, которые сковывают меня, ненавидя их…
Только для того, чтобы понять, что их там нет.