Огонь в его объятиях (ЛП): читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Мне жаль. Думаю, ты потерял ее, и мне не стоит ревновать. — Но это так. Единственный человек в мире, которому на данный момент не наплевать на меня, — это он, и он даже не мой. Интересно, если он вспомнит ее, пожалеет ли он о том, что женился на мне?

Еще одна ужасная мысль приходит мне в голову. Что, если он обвинит меня в том, что я его украла? Я спровоцировала наше спаривание. Я практически ласкала его член, пока он не встал, потому что мне нужно было поговорить с ним, и это был единственный известный мне способ соединить наши умы.

О боже, неужели я плохой герой во всем этом?

Я смотрю вниз на Зора, его пылающую щеку под моей ладонью. Он успокаивается, его дурные сны исчезают от прикосновения моих пальцев.

У меня так много вопросов и так мало ответов.

Глава 16

Эмма

Лихорадка у Зора продолжается весь следующий день. Это долгий, мучительный период, в котором много жары и очень мало облегчения. Красные драконы бушуют над головой, загоняя нас в наше укрытие. К счастью, они не приближаются к жилому комплексу, но я не могу выйти на улицу и рисковать на случай, если они меня учуют. Теперь, когда я знаю, насколько Зор полагается на свое обоняние, я вдвойне беспокоюсь о том, что другой дракон уловит мой запах.

Я промываю его раны и беспокоюсь о том, насколько темно-золотистой кажется его кожа на фоне швов. Я сравниваю в зеркале свои собственные швы на голове, и они нигде не выглядят такими воспаленными, как у него. Но, с другой стороны, я сравниваю физиологию дракона с человеческой, и, возможно, я просто беспокоюсь по пустякам.

Я использую остатки жидкости для полоскания рта, чтобы промыть его раны. Поскольку я параноик, что он умрет у меня на руках, я жду, пока стемнеет, вооружаюсь старым фонариком и обыскиваю другие квартиры в поисках припасов. Я нахожу еще два флакона, немного зубной пасты для себя и еще клейкую ленту. Я также нахожу старую детскую одежду, которая подходит мне, если прищуриться. Она немного тесновата, но мне все равно. Одежда есть одежда, и я слишком далеко от своего старого магазина, чтобы быть разборчивой. Может быть, если Зор поправится, мы сможем вместе отправиться на поиски мусора.

Когда, — поправляю я себя. — Когда Зор поправится.

В последних двух квартирах, в которых я рылась, есть старые повреждения от воды, поэтому их содержимое отвратительно и давно сгнило. Я человек решительный, так что все равно просматриваю их, но когда лестница обрушивается на меня, и я падаю на мусор внизу, я понимаю намек. Хватит пока копаться в мусоре. Я потираю свои синяки и царапины. Завтра они будут уродливыми, но в целом я в порядке. У меня есть то, за чем я пришла.

Когда я возвращаюсь, уже очень поздняя ночь, и даже мой тусклый фонарик не может справиться с жутким ощущением. Я помню, когда я была ребенком, я боялась призраков и других вещей, которые шныряют по ночам. Теперь я боюсь драконов-разбойников или кочевников, ищущих немного общения. При этой последней мысли я выключаю фонарик и решаю, что свет мне не так уж сильно нужен. Когда я возвращаюсь в нашу квартиру, уже совсем темно, и поэтому, когда в тени появляется большая фигура, я вскрикиваю от удивления.

— Эмма, — шепчет Зор, его дыхание прерывистое.

— Зор, ты напугал меня до чертиков. — Я прижала руку к груди, желая, чтобы мое бешено колотящееся сердце успокоилось. — Ты встал? Что ты делаешь, встав с постели?

— Эмма, — снова произносит он, растягивая мое имя. Он придвигается ближе ко мне и утыкается лицом в мою шею, глубоко вдыхая.

— Эм, Зор? — Я похлопываю его по плечу и понимаю, какая у него обжигающе горячая кожа. Все еще в лихорадке. О нет. Он горячее, чем когда-либо. — Давай отведем тебя обратно в постель, и я тебя остужу, хорошо? — Я сбрасываю рюкзак со спины и бросаю его у двери. — Я помогу тебе.

— Эм-ма. — Он шепчет мое имя вслух, и его большая рука обвивается вокруг моей шеи и обхватывает ее сбоку. Я чувствую укол когтей о свою кожу и понимаю, что у него есть когти в его человеческом обличье. Как я раньше этого не замечала? Может быть, меня отвлекла золотистая кожа и рожки, спрятанные в его густых, спутанных волосах. В любом случае, сейчас я их замечаю.

Я замираю, ожидая увидеть, что он сделает. Он мог бы свернуть мне шею в мгновение ока.

Зор наклоняется и утыкается носом в мое горло, потираясь своей разгоряченной щекой о мою кожу. Как будто он пытается окунуться в мой запах. Может быть, это помогает ему в его лихорадочном безумии. Я прикасаюсь своим разумом к его — или пытаюсь это сделать, — но получаю много бессмыслицы и искаженных мыслей. С таким же успехом он мог бы спать, несмотря на то, что он здесь.

— Ну же, Зор, — успокаивающе говорю я ему. — Возвращайся в постель. — Я обнимаю его за талию и веду обратно к импровизированной кровати.

Простыня, которую я расстелила на полу, промокла и нагрелась, возможно, от пота, возможно, от воды, которой я постоянно обливаю его, чтобы охладить кожу. Я застилаю другую чистую простыню, которая лежит у меня наготове, а затем постельное белье.

— Иди приляг, и я тебя искупаю.

Его глаза сверкают ярко-золотым, и вместо того, чтобы сделать, как я ему говорю, он дергает за крошечную, обтягивающую рубашку, которая на мне надета, как будто хочет, чтобы я тоже была обнажена.

— Хорошая попытка, — говорю я ему с легким смешком. — Но я только что нашла это, так что давай не будем это рвать. — Я указываю на кровать, а затем беру большую миску и иду на кухню за свежей водой. Я не совсем удивлена, что Зор следует за мной. Может быть, ему нужна компания, даже в бреду. Я посылаю ему радостные мысли вместе с напоминаниями о прохладной воде и свежих влажных простынях, которыми можно укрыть его разгоряченную кожу. Черт возьми, воздух такой душный, что мне это тоже кажется хорошей идеей.

Он проводит разгоряченной ладонью по моей руке, пока я наполняю миску, вдыхает и трется носом о мои волосы. Я стараюсь не обращать на это внимания, и когда миска наполняется, я прижимаю ее к своему бедру, обнимаю его за талию и пытаюсь отвести обратно в постель.

— Да ладно тебе, Зор. Давай приляжем и разберемся с этой лихорадкой, хорошо?

Человек-дракон тяжело наваливается на меня, и мне требуются все мои силы, чтобы не уронить его — или воду, которую я держу на бедре. Мы, пошатываясь, возвращаемся к простыням, и я ставлю миску на старый приставной столик, затем жестом предлагаю ему лечь.

Он обнимает меня и притягивает к себе.

— Эм-ма.