Огонь в его объятиях (ЛП): читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Я не могу бросить его.

Я закрываю глаза и настраиваю себя на это. Я могу заняться бессмысленным сексом. Я могу. Это обычное дело в загробном, апокалиптическом мире. Там, в фортах, женщины постоянно обменивают свое тело на защиту или товары. Конечно, меня давным-давно выгнали из форта, и если бы кто-нибудь здесь узнал, что я все еще девственница, они бы сделали все возможное, чтобы помочь мне в этой ситуации, хочу я этого или нет. Девственницы в апокалиптическом мире встречаются примерно так же часто, как единороги.

Однако девственность не поможет мне победить в этой ситуации, так что пора с этим покончить.

— Мы с тобой скоро станем лучшими друзьями, Зор, — шепчу я ему, закидывая одну ногу ему на бедра, а затем оседлав его.

— Эм-ма, — снова бормочет он, а затем тихо стонет.

Я замираю на месте, думая, что причиняю ему боль. Что мой вес на его бедрах каким-то образом причиняет ему боль или давит на его колючий жилет. Но он облизывает губы, и его глаза становятся совершенно золотыми, и я понимаю, что то, что он чувствует, вовсе не боль. Он возбужден. Он хочет, чтобы я прикоснулась к нему.

И даже несмотря на то, что это кажется странным и неправильным, я в некотором роде тоже возбуждена. Может быть, это незаконная опасность ситуации или тот факт, что я нахожусь во власти этого большого, страшного ублюдка, который мог бы разорвать меня на части, если бы был свободен. Может быть, дело в том, что он смотрит на меня так, словно хочет проглотить целиком. Что бы это ни было, я дрожу и чувствую слабую пульсацию желания глубоко в животе.

— Я никогда не делала этого раньше, — шепчу я ему, кладя руку ему на грудь. — Так что тебе придется набраться терпения и терпеть мою неуклюжесть.

Он ничего не говорит — вероятно, не понимает ни слова из того, что я говорю, но он пристально смотрит на меня. Его кожа обжигающе горячая по сравнению с моей, почти до боли. Я прижимаюсь своими бедрами к его, и он снова стонет. Его член зажат между нашими телами, и он кажется огромным.

Мне нужно перестать тянуть время. Мне нужно просто сделать это.

Я облизываю пересохшие губы и упираюсь руками в колени, приподнимая бедра, чтобы попытаться направить его в себя. Ясно, что я не знаю, что делаю, и после нескольких неловких толчков я протягиваю руку между нами и беру его ствол в свою ладонь.

— Извини, если это странно. — Его кожа обжигающе горячая, и когда я прижимаю его головку к своей сердцевине, он не единственный, кто шипит. Я не знаю, достаточно ли я мокрая для этого. Я не знаю, готова ли я. Я не уверена, что он не собирается выжечь из меня все дерьмо.

Но я помню обожающий взгляд Саши, когда она смотрела на Даха. Это должно сработать.

Я задерживаю дыхание и подгоняю его, а затем опускаюсь ниже. Сначала кажется, что ничего не поддается, а затем возникает ощущение стеснения и дискомфорта. Я внутренне морщусь, но решимость заставляет меня двигаться вперед.

— Эм-ма, — снова рычит он, и его бедра приподнимаются, толкая его еще глубже в меня.

Я издаю удивленный писк, потому что это не совсем приятное ощущение.

— Помедленнее, ладно? Давай двигаться медленно.

Его глаза фокусируются на мне, ноздри раздуваются, а затем он замирает. Его взгляд сосредоточен на моем лице, как будто он ждет, когда я задам темп.

Я неловко улыбаюсь ему, мое лицо напряжено, когда я пытаюсь надавить на него еще немного. Такое чувство, что он и так уже запихнул в меня слишком много, но когда я провожу рукой между нами, по его длине могу сказать, что он едва во мне. Ну, черт. Это тоже причиняет боль. Должно быть, я слишком сухая. Даже девственница знает, что если ты не готова, то мало что из этого получится. Но трудно возбудиться, когда ты спешишь и напугана.

Мне нужно воспользоваться моментом и успокоиться.

— Просто будь терпелив со мной, хорошо, Зор? — Я кладу руку ему на живот, а затем глажу его кожу, потому что он обжигающе горячий, и мне удивительно приятно ощущать его под моими пальцами. Внутри меня он почти слишком горячий, но под моей рукой мне это вроде как нравится. Он весь в мышцах и бугорках на животе, и я очарована тем, насколько твердое у него тело. Ты больше не встретишь много мужчин с хорошей фигурой. Они либо все тощие и жилистые, как Джек, либо перекормленные и ленивые, как мой брат. Зор в своем человеческом обличье совсем не такой. Не похоже, чтобы у него когда-либо был ленивый день. Это в некотором роде привлекательно. И чем больше я прикасаюсь к нему, тем больше осознаю головку его члена, находящуюся прямо внутри меня.

Моя рука все еще лежит на его животе, другую я прижимаю к бедрам и начинаю трогать себя. Это единственный известный мне способ ускорить процесс. Я раздвигаю складки и провожу подушечкой пальца по своему клитору сбоку, и я немного шокирована тем, насколько интенсивно это ощущается. Это потому, что я оседлала его, и его большая длина вдавливается в меня.

От моего вздоха дыхание с шипением вырывается у него сквозь зубы. Его глаза, кажется, становятся еще более золотистыми, чем когда-либо, и когда я снова глажу свой клитор, вместо того, чтобы пытаться прижаться ко мне, он слегка вращает бедрами. Ровно настолько, чтобы через меня прошли разные ощущения, и на этот раз это приятно. Я хнычу, еще немного поддразнивая себя, прежде чем подвинуться и прикоснуться к его члену. Я меньше чувствую его между нами, а это значит, что я принимаю его больше внутрь себя.

Я не могу решить, является ли это завораживающе сексуальным или совершенно несексуальным, и меня это не должно возбуждать. Но так или иначе, это так. Я прижимаюсь бедрами к его, играя со своим клитором, и он снова рычит мое имя, звук одновременно восхитительный и немного пугающий.

— Я помогаю тебе, — говорю я ему, задыхаясь. — Это для того, чтобы освободить тебя. Ничего больше.

Мне приходит в голову ужасная мысль. Что, если он этого не хочет? Что, если именно из-за этого все это рычание? Что, если я его насилую? О Боже. Эта мысль пугает меня, и я бросаю на него обеспокоенный взгляд.

— Зор? Это нормально?

Он не отвечает. Конечно, он этого не делает. Я кладу руку ему на живот и начинаю слезать с него, но его движения становятся неистовыми, рычание на его губах усиливается.

— Эм-ма, — пыхтит он в лихорадке. Чернота наползает ему на глаза. — Эм-ма!

Я думаю, что это — останься. Я расслабляюсь рядом с ним и вопросительно смотрю на него, кивая, чтобы посмотреть, кивнет ли он в ответ. Он этого не делает, но его взгляд возвращается к более спокойному золоту. Я сделаю это. Испытывая облегчение, я прижимаюсь к нему, и у меня вырывается тихий стон, потому что ощущение стеснения и дискомфорта начинает исчезать. На их месте теперь находится… нечто неописуемое. Меня как будто пронзили насквозь, но я возбуждена этим. И это делает все более чувствительным. Когда я провожу рукой по своей груди и сжимаю один сосок, я чувствую, как глубоко внутри меня все покалывает. Его бедра снова двигаются, и от этого все вокруг оживает. Теперь я становлюсь влажной, и каждый раз, когда я прикасаюсь к своему клитору, я словно в огне. Это никогда раньше не было таким напряженным. Секс с Зором — если так можно назвать это странное спаривание — усиливает все.