К далеким берегам (без иллюстраций): читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Девятого октября капитан сделал запись:

«Сегодня показались тропические птицы и множество летучей рыбы. По сему мы наверное заключить могли, что уже удалились от тех мест, где почти непрерывно обитали туманы».

В продолжение многих дней с палубы видно было только безбрежное море. Но 15 октября вдруг появилось очень много птиц. Капитан поставил матросов на мачтах, предполагая, что поблизости должен быть какой-нибудь остров, не обозначенный на картах. Однако земли не было видно.

Вечером, когда капитан, отдав последние приказания офицеру, стоявшему на вахте, собирался идти в каюту, корабль вдруг вздрогнул и остановился. Вся команда бросилась наверх в тревоге. Каждый понимал, что в случае несчастья одинокий корабль посреди океана не может рассчитывать на помощь. Оказалось, что «Нева» крепко села на коралловую мель.

С корабля начали сбрасывать на отмель пушки и другие тяжелые вещи. Потом, спустив шлюпку, завезли подальше якорь, чтобы, подтягиваясь к нему, сдвинуть корабль с места. К рассвету удалось стянуть «Неву» на более глубокое место.

Когда начало всходить солнце, увидели впереди небольшой низкий остров, а перед ним гряду камней, о которые ударялся прибой. Надо было немедленно отойти от этого опасного места подальше. Но вдруг налетевший порыв ветра снова бросил судно на мель.

«Нам грозила явная и неизбежная гибель», писал потом Лисянский.

Весь день, выбиваясь из сил и изнемогая под палящими лучами солнца, люди трудились, чтобы сдвинуть судно. Наконец к вечеру удалось стянуть корабль с мели. Отойдя на глубокое место, капитан приказал бросить якорь, чтобы назавтра подобрать тяжелые вещи, выброшенные на мель, и осмотреть остров.

На другой день капитан Лисянский с несколькими офицерами побывал на острове. На берегу увидели больших тюленей. Они лениво открывали глаза, когда к ним подходили, но ни одни не тронулся с места.

Множество чаек, уток и куликов окружило моряков. Они совсем не боялись людей и спокойно садились на плечи. Большие птицы глупыши подходили к морякам и клевали их в сапоги. Гнезда птиц встречались буквально на каждом шагу.

Капитан воткнул в землю шест и зарыл около него бутылку с запиской о том, когда и кем открыт новый остров. «Нева» получила небольшое повреждение, не помешавшее продолжать плавание. Через полтора месяца капитан Лисянский привел корабль в Макао.

«Нева» доставила сто двадцать тысяч шкурок морских котиков, больше четырех тысяч шкурок морских и речных бобров, меха выдры, лисиц, рыси.

Имея такой груз, можно было не сомневаться в том, что китайские налоги окупятся при продаже. «Нева» и «Надежда» вышли из Макао в Кантон.

Чем ближе подходили к Кантону, тем больше видели кораблей и китайских джонок, шедших туда и оттуда. А когда подошли к широкому устью реки Жемчужной, у которого расположен Кантон, показалось, что попали в плавучий город: джонки стояли длинными рядами у берега и плавали по гавани в разных направлениях, толпясь на воде, точно на торговой площади.

Некоторые из них имели лишь одну мачту с парусом из рогож и были совсем малы, но на их палубе все же была каюта, сколоченная из досок.

Около каюты нередко можно было увидеть женщин и полуголых ребят.

— Здесь многие бедняки не имеют жилища на земле и живут с семьями всегда на своих джонках, снискивая пропитание на море, — сказал Крузенштерн, уже бывавший в Кантоне.

К российским кораблям сразу направились китайские лодки. Сидевшие в них китайцы сперва казались похожими друг на друга желтоватыми лицами с узким разрезом глаз, длинными черными косами и гортанным говором. Но когда они, подплывая к кораблю, обращались с самыми разными предложениями, часто оказывалось, что между ними мало общего.

Здесь были рыбаки, торговавшие только что пойманной рыбой, омарами, раковинами; портные, привозившие готовое платье и предлагавшие быстро и дешево сшить на заказ все, что нужно; сапожники, огородники со своими овощами; пекари с только что испеченным печеньем; продавцы фруктов, сластей, табака, игрушек, украшений.

Многие просто плавали вблизи кораблей, подбирая отбросы, выкидывавшиеся за борт, до старых тряпок и веревок включительно. Даже когда Крузенштерн приказал выбросить несколько бочек совершенно испортившейся, зловонной солонины, китайцы выловили их с радостью. Видно было, что в этом богатом торговом городе много людей, живущих в полной нищете.

Два китайца в черных шелковых одеждах до пят, похожих на женское платье, в круглых шапочках с медным шариком наверху— мандарины низшего ранга — явились на корабли и обмерили их ширину и длину. Мандарины заявили, что будут собирать таможенные пошлины и останутся на судах для надзора за торговыми сделками.

Капитаны Крузенштерн и Лисянский поехали в город и узнали в английской торговой фактории, каким образом производится в Кантоне продажа привозимых товаров.

Оказалось, что в Кантоне исключительное право на торговлю с иностранцами предоставлено небольшому обществу богатейших китайских купцов — Когонгу.

Иностранцы не могли продавать свои товары сами, пока один из членов Когонга не возьмет европейский корабль под свое поручительство, отвечая перед властями за своевременную уплату таможенных пошлин и соблюдение китайских законов прибывшими. Весь груз корабля сбывался только через поручителя, и у него же покупались все китайские товары, приобретавшиеся вместо проданных.

На «Неве» и «Надежде» побывали купцы из Когонга. Они держались важно и вежливо в одно и то же время, были неторопливы и осторожны.

— Мы никогда не слыхали о российских кораблях. Не знаем, не считают ли в Пекине вполне достаточным для Китая сухопутный торг с Россией, который идет через Кяхту, — говорили они.

Один за другим купцы отказывались взять на себя поручительство.

— В Китае и богатейший купец может быть бит бамбуковыми палками по пяткам или казнен, если навлечет на себя гнев высокопоставленных мандаринов. Поэтому купцы и проявляют такую осторожность, — говорил Крузенштерну начальник английской фактории.

В конце концов все же один из членов Когонга согласился поручиться за российские корабли, приобрести привезенные ими меха и доставить китайские товары.

Пока китайцы сортировали меха, проявляя большое знание дела, а приказчики Шемелин и Коробицын с неменьшей тщательностью и уменьем принимали китайский чай десяти различных сортов, прошло немало времени. За этот срок русские моряки смогли хорошо осмотреть Кантон.