— Это же… Живой человек! Б-был…
Но вдруг, под тихий смешок Фриды, окровавленное тело застонало. Келеф от неожиданности отшатнулся, отполз назад, пока на спине трупа быстро затягивалась рана от меча. Сращивались прорубленные ребра, слипалась, соединялась заново плоть, всасывалась в тело потерянная кровь. Минута, и на месте ранения не осталось даже маленького шрамика, и лишь порванная ткань рубахи напоминала об ударе, который нанес Келеф. Полностью восстановившись, Гидон, опираясь на меч, стал медленно подниматься на ноги, тихо посмеиваясь:
— Молодец… Молодец.
— Вы… Психи, оба! — зло воскликнул Келеф, бросая оружие на пол. — Варвары!
— Вот как? — поджала губы, медленно кивая, Фрида, и поднялась со своего места, обходя тренировочную палубу по кругу. — Из какого же такого цивилизованного места ты вылез, мальчик? Из того, где никто не грызется за власть? Где люди не убивают друг друга из-за давно всеми забытых разногласий?
— Ну… Нет, но… — в голове юноши промелькнули мировые войны, конфликты последних десятилетий, гражданские войны… Слишком много войн.
— Где бы ты ни был, куда бы ты ни пошел, люди везде занимаются тремя вещами: трахаются, обманывают и убивают. Нравится тебе это или нет, но это часть человеческой природы, где первое — цель, второе — средство, а третье — запасной план.
— Есть и другой путь. Всегда можно договорится.
— Ты так в этом уверен? — саркастично, с ядом в голосе улыбнулась Фрида. — Мальчик, головой твоей госпожи хотели бы украсить свои ворота почти все дома Темиля, Эрцилля и Мельхии. Когда убийцы ворвутся в ее спальню, ты будешь с ними договариваться, или возьмешься за меч?
— Договариваться нужно заранее, — нахмурился Келеф, распрямив плечи. — Не допускать конфликта.
— Ты опоздал на несколько веков, увы. Договариваться уже не о чем, тагацит разделен на воинствующие стороны. Это прямая дорога, конец которой — болото. И ты можешь либо идти по ней с кем-то бок о бок, либо встать у него на пути.
Гидон с улыбкой наблюдал за развернувшимся диалогом, устраивая мечи обратно на стойке. Ему приходилось зажимать ножны под мышкой обрубка, лишь отдаленно напоминавшего о когда-то сильной, умелой руке, чтобы спрятать клинок, и потому такие вещи давались ему нелегко и не с первого раза.
— Все можно изменить. Это неправильно.
— Ты его слышишь, Гидон? — улыбнулась Фрида. Гидон в ответ тихо посмеялся. — Этим мы здесь и занимаемся. Посмотри в отражение на воде, в зеркало, и ты увидишь того, кто во всем виноват. Тагац, человек в высоком дворце, правит этим миром, жестоко и эффективно. Разделяй и властвуй, простой и универсальный принцип, и он работает.
— И как вы собираетесь с ним разобраться? Как это вообще возможно?