Харита дернула за шнурок, огонек устремился вниз. Секунда, яркий всполох синего пламени. Пыль подхватила жар, воспламеняясь, и огромный шар огня оглушительным взрывом в щепки разнес мельницу, не оставляя кардийцам внутри и снаружи ни шанса. Девушку на дельтаплане подбросило в воздух, провернуло и понесло прочь, не туда, куда надо.
— Сука, сука, сука, нет! — закричала она, стремительно падая вниз.
Одно крыло затрещало, вот-вот готовое отломиться. Петля для ног в задней части дельтаплана оторвалась, и Харита болталась на падающем судне, уже не в силах им управлять. Руки потели, соскальзывали с руля, но она держалась, глядя на проносящийся внизу город, освещенный пламенем огромного взрыва.
— Ар, хватай меня-я-я! — истошно закричала она, спрыгивая с дельтаплана.
Услышав это, кардиец в разбитой маске резко ударил ногой по своему запястью, ломая его и вырываясь из пут. Стиснув зубы от боли, он кинулся к падающей спутнице, одной рукой едва успевая поймать ее.
Оставшиеся у башни кардийцы устремились наверх, некоторые окружали ее, но было слишком поздно. Ар выхватил с пояса Хариты меч, и благодаря преимуществу в высоте стал отбиваться от поднимавшихся по лестнице врагов.
— Ну, сукины дети! Отстоим наш дом?! — во все горло закричал Гарт, поднимая в воздух меч.
Воины в едином возгласе закричали в ответ, прорываясь сквозь открытые ворота и единой, хаотичной толпой вырываясь в город. Отдельные кардийцы, что затерялись на улочках Пайпатона в патруле какое-то время сдерживали натиск, но что могли они противопоставить солдатам, быстро окружавшим их?
Улицы города наполнили звуки битвы, крики боли и боевые кличи. Клинки звенели, рвалась плоть и по мостовой растекалась горячая кровь. Гарт, собрав отдельный отряд из не успевших затеряться в бою воинов, повел их к дозорной башне, громким криком привлекая к себе внимание кардийцев.
— Скорее, скорее! — как могла торопила оставшихся на вершине башни заложников Харита.
Веревку, что она взяла с собой, привязали к опорному столбу, и теперь женщины и дети один за другим спускались по ней вниз, пока Ар в одиночку прикрывал их отход. Но стоило кардийцам услышать клич Гарта, как их командир приказал им спускаться, защищать подходы к башне. У ее основания завязался бой, кардийцы жестким, несокрушимым рядом прорывались сквозь защитников города. Хопеши сверкали в свете Эрцилля, вонзались в плоть, рубили и ранили.
— Не отступать! За нами наши семьи! — прокричал Гарт, и воины в едином порыве подхватили его клич, напирая на захватчиков.
Кардийцев было слишком мало, недостаточно, чтобы сдержать такой натиск. Слишком многие сгинули в озарившем ночное небо взрыве.
Хё, невзирая на преимущество Ара, ловким финтом выбил из его руки меч. Было бы куда проще сражаться, будь у старого кардийца вторая рука, но кисть сейчас держалась на одной лишь плоти и кожи и использовать ее он не мог.
Командир кардийцев ворвался на вершину башни, перехватывая меч из руки в руку, хищно, хрипло вздыхая. Ар же тяжело дышал, едва в силах различить силуэт противника с помощью умирающей маски. Один за другим лапки жука-симбиота выпадали из отверстий на его затылке, дергались в предсмертных конвульсиях.