Меж воинов прокатилась волна шепота. Кто-то и вправду начал вставать, а капитан и вовсе обнажил оружие. Женя нервно сжал кулаки, стиснул зубы, судорожно оглядываясь и прикидывая, куда бежать. Назад — узкая лестница, выполняющая роль улицы, вперед — враги. В переулки? Он не знал город, и могло статься, что он окажется отрезан там, где никто не помешает этим людям с ним расправиться.
— Отведите меня к… — от волнения голос срывался, он стал запинаться, еще сильнее уверяя воинов в том, что он не тот, за кого они его приняли. — Я хочу говорить с вашим лидером!
— Именем тагаца, я объявляю этого человека виновным в еретическом предательстве тагацита и всех душ, населяющих его царства, — жестким, холодным, как лед голосом сказал человек в черном. — И объявляю его рабом без права выкупа. Взять его.
Других вариантов не было — он побежал вниз. Капитан что-то гаркнул, вслед за беглецом устремились почти все воины конвоя. Теперь люди на улицах уже не расступались перед Женей, но никто, впрочем, и не пытался его остановить.
— Стоять! — кричали вслед преследователи.
Сердце в груди готово было вот-вот разорваться. Идиот! Кретин! Беги! Беги!
Босые ноги скользили по грязным, влажным ступеням, он едва не падал, подскальзывался и хватался за перила. Совсем рядом с его рукой вонзился в них кривой меч, Женя невольно вскрикнул. Еще несколько шагов, и резкая, невыносимая боль, какой он не испытывал ни в этой, ни в прошлой жизни ужалила его под лопатку. Он упал, кубарем покатился по лестницам, а боль в спине становилась все сильнее. Ударившись об небольшую площадку возле входа в один из домов, он едва смог подняться на четвереньки. В голове безумно звенело, все двоилось, а халат липнул к телу от горячей крови.
Первый из воинов, кто догнал его, схватился рукой за торчащую из его спины стрелу. Юноша закричал от боли, упал на живот.
— Хватит, хватит! — завопил он.
Воин лишь усмехнулся.
— На корабль его. — сухо сказал человек в черном.
— Есть, господин прозелит! — выкрикнул капитан.
А дальше — удар, темнота. Боли он уже не почувствовал.
Глава 7: Собака
Корабль был огромен. Женя смог кое-как прийти в себя когда его, наряду с остальными рабами, затаскивали на борт, но даже так он успел мельком сосчитать, что одних только палуб было не меньше четырех. Наверху, на корме, возвышаясь над всем кораблем, молчаливо отбрасывала тень высокая капитанская башня.
— Вперед-вперед, мясо на ножках! — гаркал на пленников командир, то и дело хлестко взмахивая над их головами длинной плетью. — Бегом, ну!