— За твою сестру? — удивленно спросил Келеф, сворачивая вторую самокрутку.
— Угу. Винит его в том, что она сидит там. В том, что она такая. А она… Она, гух с’ге, нормальнее всех в этом доме! Ну скажи ведь?
— Ее, кстати, не было на празднике. Мать?
— Угу… — тихо ответила Рина. — Из-за нее Кайра и не выходит. Ненавижу…
Она закурила. Тусклый огонек на конце самокрутки осветил ее лицо на краткий миг. И снова она не была похожа на ту версию себя, которую старательно показывала окружающим. И снова перед Келефом была уставшая от этой жизни, измученная девочка.
— Я могу как-то помочь? — тихо спросил он, закуривая.
— Мне или Кайре? — устало улыбнулась девушка.
— Обеим.
— Поднимись к ней. Ты ей нравишься. Говорит, что над тобой постоянно горит свет. Не спрашивай, я не знаю что это значит.
Келеф тихо усмехнулся, выпуская едкий дым из носа. Тихо добавил:
— А тебе?
— Хм… — протянула Рина, отложив в сторону недокуренную папиросу. — Дай потрогать лицо. Хоть руками посмотрю на тебя.
— Ты же мне можешь просто приказать. — усмехнулся юноша.
— Ну, уже нет, — Рина улыбнулась и погасила фонарь. Комната погрузилась во тьму. — Ну так?
— Ладно…