— Етит твою мать, мудак ты небесного цвета! — отшатнувшись, выругалась в ответ девушка. — Фух… И сердце биться перестало…
— Легче? — улыбнулся пьярим, протянув госпоже салфетку.
— Иди… иди… Сам знаешь куда!
Галантно поклонившись, Кастор сдержанно, но искренне засмеялся.
— Если вы того желаете то конечно же, не могу противиться вашему слову.
— Да-да, давай, улепетывай… И не возвращайся. — вздохнула девушка, вытирая рот явно недешевой салфеткой.
Снова поклонившись, Кастор медленно, неторопливо ушел, растворяясь стройной фигурой в свете уличных огней и оставляя Хариту одну. Вернее, одна она не была, но поняла это далеко не сразу.
Из темноты переулка к ней приближались трое — уже знакомый одноглазый мерзавец вел за собой двоих кардийцев, одного с веревкой и другого с увесистой дубинкой. И люди эти явно не были настроены дружелюбно.
— Пора выплачивать долг, милая, — улыбнулся, обнажая зубы, контрабандист. — Денежки достала?
Нахмурившись, Харита медленно сняла с пояса кошель, протянула мужчине. Тот, взвесив его в руке, цокнул языком:
— Маловато будет…
— Мы договаривались на больший срок.
— Но процентики я хочу уже сейчас. И я так подумал…
Кардийцы стали подходить с двух сторон. Позади, за спиной, выросла еще одна тень.
— …ты, вроде как, выглядишь дороже того, что ты мне должна.