— Он всегда был?.. — начала было я.
Но девушка иронично перебила:
— Всегда! Стоит с ним столкнуться, как хочется придушить. Или поцеловать!
Она, зардевшись, рассмеялась. Я же саркастично фыркнула. Не хотелось мне этого козла целовать. И мысли не было!
Ведь не хотелось же?
Глава 4. Виолетта
Мария Алексеевна Данилова, преподаватель истории России в изобразительном искусстве, неплохо владела предметом, но подавать его интересно совершенно не умела. Перескакивала с одного на другое, сыпала датами. В результате уже на середине лекции половина студентов спала, даже моя соседка, активная рыжулька, клевала носом.
Я же, раскрыв нотную тетрадь, потихоньку набрасывала ноты, чёркала, переделывая и доводя до совершенства.
— Виолетта? — позвала Мария Алексеевна. — Что ты почерпнула для себя из сегодняшней лекции?
Закрыв тетрадь, я поднялась и спокойно ответила:
— Ничего.
Студенты, просыпаясь, начали перешёптываться, девочки захихикали. Даже рыжая девушка, которая так охотно делилась со мной сведениями, смущённо отодвинулась, будто не хотела попасть под раздачу.
Потому что Данилова побелела, и на щеках преподавательницы проступили яркие пятна. Женщина хотела что-то сказать, даже рукой взмахнула, но лишь выдохнула и растерянно моргнула. Я же продолжила:
— Примеры, которые вы приводите, давно устарели. Поэтому выводы я считаю необоснованными.
— Эта программа была утверждена в министерстве образования! — возмутилась Мария Алексеевна.
— В каком веке? — негромко поинтересовалась я и, вздохнув, добавила: — Я полагаю, вы ждали похвалы от ученицы, закончившей с золотой медалью одно из лучших учреждений столицы? Простите, но её не будет. Ненавижу лесть.
Она прикусила губу и, сузив глаза, бросила папку на стол.
— Раз дети пошли такие умные, — зло процедила Данилова, — то даю вам задание найти новые примеры и сделать свои выводы. Разбейтесь на пары! Всем к следующему занятию подготовить доклад по теме сегодняшней лекции. Буду лично проверять по интернету каждый на уникальность.
Студенты жалобно застонали, в мою сторону полетели неприязненные взгляды. Я лишь хмыкнула: смысл учиться, если всякую ерунду с интернета качаешь вместо того, чтобы воспользоваться собственной головой? Лекция была скучной, но задание показалось мне интересным. Захотелось сделать его как можно лучше, чтобы доказать учителю, что история может быть интересной.
Я повернулась к рыженькой соседке, рассчитывая, что она составит мне пару, но её и след простыл.
— Что? — саркастично осведомилась Мария Алексеевна. — Похоже, никто не желает показаться глупцом по сравнению с тобой. У меня есть решение, твоей парой будет Троцкий.
Раздался звонок, и она, собрав папки, застыла, будто только что вспомнила:
— Ах да! Важное дополнение. Выступать должны в паре, как и готовились. На кого-то одного перекинуть не получится. Если второй не участвует — обоим неуд в журнал без возможности исправления.
Сердце пропустило удар. Это несправедливо! Желание сделать работу безупречно и утереть ей нос усилилось.
— Полина, идём! — позвала рыжульку чопорная блондинка.
— Ща! — откликнулась беглянка и, вернувшись за нашу парту, собрала свои вещи. Сочувственно глянула на меня. — Зря ты так. Данилова очень злопамятная.
— Не надо было меня трогать, — пожала я плечами. Но, когда она направилась к выходу, окликнула: — Полина, подожди. Покажи мне Троцкого, с которым меня поставили в пару.
Она поправила рюкзак и огорошила:
— Так это же Ледыш. Я тебе рассказывала. Ну всё, до встречи на следующем занятии. Не вешай нос, Недотрога!
Она убежала, а я осталась стоять, невидяще глядя перед собой. Да я была готова сделать работу с любым из этих студентов! Но этот козёл… Он вообще свалил с урока, не потрудившись ни отпроситься, ни объяснить. И, похоже, это было в порядке вещей. Безалаберный и безответственный оболтус, который привык думать только о себе и упиваться всеобщим вниманием.