— Дыши, Волчонок… Ты сильнее чем думаешь. Ты же демон… Демоны менталистов на завтрак едят, ты только прими свою сущность, не отказывайся от неё… — «самому бы не заснуть…», подумал Элиот, к своему стыду, зевая. — Знаю, что страшно, всегда страшно быть не таким как все, но ты не сможешь стать ни кем другим, как бы сильно не хотела. Ты демон, Юнна, используй свои преимущества, но не забывай, что в первую очередь — ты человек…
Как бы не старался держаться в сознании, истощение и обращение к своей сущности сыграли свою роль. Элиот проваливался в сон, уже зная, что с полукровкой всё будет в порядке.
Её кожа больше не была ледяной…
Глава двадцатая
Вежливое покашливание просочилось в мой разум, вынуждая вынырнуть из сладкого, безмятежного сна. Сначала потянулась, немного удивляясь, почему так тесно, но значения этому не придала и зевнула, разлепляя веки.
Скользнула мутным взглядом по лекарю, который держал перед собой поднос с двумя тарелками, посмотрела на окно, за которым вовсю светило солнце и… прислушалась к ощущениям. Я жива. Я цела и, кажется, в полном порядке. Правда… память отзывалась неохотно. Ладно, разберусь со всем постепенно.
— Мистер Форам… — обратилась сипло, пытаясь сесть. Рука легла на что-то горячее и твёрдое.
— Господин Данк, я позвал вас спасти ученицу, а не совратить её, — совершенно невозмутимо произнёс лекарь, а я напряжённо сглотнула и наконец посмотрела во что упирается моя ладонь. Точнее в кого…
А упиралась она в обнажённую грудь ректора. Он растёр лицо и распахнул глаза.
— Можешь не волноваться… — хриплым ото сна голосом протянул он. — Я возьму ответственность за то, что произошло и… — тьмаг приподнялся на локтях, хитро прищурившись. Тёмные волосы торчали в разные стороны, делая образ мужчины не таким идеальным, как обычно. — И женюсь на мисс Мардж. Вот сразу после завтрака и женюсь.
Я оцепенела, судорожно соображая, что вообще творится? Мне закричать и оскорбиться? Сделать так, чтобы ректор слетел с кровати и случайно свернул шею или сказать, что я не в претензии и жениться на мне вовсе не обязательно?
— Зачем же угрожать сразу… — выдавила, сглотнув. — Давайте я для начала умоюсь, а потом решим, кто там на ком женится, ладно?
Губы ректора растянулись в насмешливо-ироничной ухмылке.
— Никогда бы не подумал, что девушка будет в таком ужасе от моего предложения жениться на ней. Ты только в обморок не падай, договорились?
Прочистила горло и отвернулась, свешивая ноги с кровати. Лекарь поставил поднос на стол и приблизился ко мне, опуская руку на мой лоб.
— Я очень волновался… но, кажется, тебе действительно лучше.
— Спасибо… — пробормотала смущённо. — Правда, я плохо помню, что произошло. Но… раз очнулась в одной кровати с обладателемсвета— что-то серьёзное.
— Мне нравится твоя сообразительность, Волчонок, — улыбнулся тьмаг, садясь на постели и потягиваясь до хруста в шее. — Ничего лишнего не надумала себе, сразу в суть зришь.
— Ну… — протянула, натягивая одеяло до самого подбородка. — Совращать студентку в лазарете академии слишком хлопотно, да и не очень романтично, вам так не кажется?
— Всё так, — тьмаг соскочил с кровати, не стесняясь своего обнажённого вида и босыми ногами прошлёпал к столу. — Ум-м… каша. То, что нужно для отличного начала дня.
— Извините… — робко подала голос. — А можно мне сходить в уборную и хоть во что-то одеться, раз свадьба в наши планы не входит?
Ректор усмехнулся и взял со стула штаны. Рваная, окровавленная рубашка упала на пол, привлекая моё внимание. Более того, только сейчас заметила, на его спине были засохшие следы крови. Что ночью произошло вообще?
— Гм… я принес тебе халат и тапочки, — произнёс лекарь, открывая тумбу. — Можешь одеться и сходить умыться. А потом позавтракаешь, — он положил вещи на кровать и отошёл.
— А я свяжусь с секретарём, — беспечно отозвался ректор, уже застёгивая ремень брюк. — Принесёт тебе одежду, ты не можешь вернуться в свою комнату в таком виде.
— Спасибо, — кивнула, быстро закутываясь в махровых халат. Надела тряпичные тапки и, пробормотав «извините», скрылась за дверью уборной, которая была совмещена с душевой.
Пока мылась, пыталась вспомнить события минувшей ночи. Я приняла настойку и легла, а потом… что же мне снилось? Как я оказалась в лазарете? На периферии мелькали неясные, размытые образы, но я отчётливо слышала голос ректора в своей голове:
«Ты же демон…» — я замерла, сжимая в руке намыленную губку. Демон… неужели, ректор понял, кто я такая? Но похоже тревогу он бить по этому поводу не собирается. Нет. Расслабляться нельзя. Он здравомыслящий тьмаг, шум поднимать не станет, но я не могу быть уверена в том, как именно он поступит. Выгонит или оставит…
Прислушалась к себе, с удивлением отмечая, что не ощущаю больше внутреннего дисбаланса. По моим венам, будто тёк жидкий огонь, придавая мне сил и уверенности. Мне не было страшно, не было противно. Так и хотелось посмотреть на своё отражение в зеркале и сказать: «Да, я демон, и что?».
Насухо обтёрлась, как в дверь постучали.
— Открой, я оставил вещи, — раздался спокойный голос тьмага.