Темнота приняла в свои объятия, ласково обняв. Я счастливо улыбнулась: как же хорошо. Время для меня остановилось. Иногда в мою темноту пытался пробиться свет. Наблюдала за ним как-то отстранённо. Я была, и в то же время меня не было.
Однажды вместе со светом пришли слова.
«Возвращайся». И столько в этом было отчаянья и боли, что я встрепенулась и осмотрелась. Куда я должна вернуться? Меня никто не ждёт.
Именно после этого момента меня стали посещать яркие вспышки видений. Силилась понять, чью жизнь мне показывают, но так и не смогла. Чаще просто отмахивалась, не желая понимать и разбираться. Мне было хорошо, но навязчивые образы, словно яд, отравляли моё существование, заставляя задаваться вопросами. Пока в один не прекрасный миг я не вспомнила, кто я и почему тут оказалась.
С того дня всё изменилось, и моя темнота перестала быть уютной. Она начала давить на меня, словно стремилась от меня избавиться, выдавливая из себя.
И однажды так и случилось. Я обрела тело, а вместе с ним пришла боль, которая затопила меня. Непрошеные слёзы текли по моим щекам сами по себе. Болело всё тело, словно его, не жалея сил, отбили, как кусок мяса для отбивной.
Попытка открыть глаза не увенчалась успехом. Так походили дни. Рядом со мной кто-то находился, но кто — понять не могла. Меня мыли, массировали, перекладывали с боку на бок, чем причиняли ещё большую боль.
Но нет ничего вечного, к боли можно привыкнуть, как и к распорядку дня, который я выучила до секунды. Это злило, но и развлекало мое унылое бытие.
Глава 40
В один из дней я оттолкнула чью-то руку и распахнула глаза, с гневом посмотрев на бесцеремонного помощника, который сжал мой сосок в своих пальцах.
Растерянность на лице мужчины была неподдельной. Он отмер, тут же отнёс меня в кровать и убежал, хлопнув дверью.
С трудом обвела окружавшее меня пространство взглядом. Комната показалась знакомой, но силы очень быстро меня оставили. «Почему я всё ещё жива? Чего от меня ещё хотят?» — крутились усталые мысли в моей голове.
Вокруг меня словно лопнул пузырь, и мой мир наполнился звуками и запахами, а боль отступила. Зевнув, я мгновенно провалилась в сон. Почему-то я понимала, что сплю, и это было не самое странное. Казалось, каждая клеточка моего тела наполняется силой, которая ласково ко мне ластится, едва не мурлыча.
Посторонний шум меня не смущал, я отслеживала его на периферии, словно разделилась надвое. Одна половина сейчас сладко спала, а вторая следила за тем, что происходит вокруг тела. Голоса были взволнованными и до боли знакомыми, но почему-то вызывали отторжение и затаённый страх.
И все же сон занимал меня больше. Тело не трогали, а потому я продолжала напитываться силой — это казалось важнее, чем происходящее в реальности. К тому же там пошумели и ушли, оставив меня спать.
Проснувшись, первое время не могла понять, что происходит, тело обвевал легкий ветерок. Поискала глазами источник и увидела настежь распахнутое окно. Глубоко вдохнула свежий воздух. Услышав шорох, перевела взгляд к его источнику и вздрогнула. В кресле сидел мужчина и наблюдал за мной. Из-за тени, которая падала на его лицо, рассмотреть не получалось. Его подбородок покоился на сцепленных в замок руках, локти упирались в колени.
С шумом вдохнула и отвернулась, от мужчины шла странная энергетика, природу которой я не могла понять. Мысли начали путаться, я силилась вспомнить своё имя, но попытки не увенчались успехом. Растерянно хлопнула ресничками. Нестерпимо чесалась спина, я попыталась поёрзать, но и тут потерпела фиаско. Тело меня не слушалось. Беспомощность злила, разъедая душу.
Мои потуги не остались незамеченными. Мужчина встал и сделал шаг в мою сторону. Зло на него зыркнув, отвернулась, чтобы не показать свой страх.
— Прекрати злиться, Теона, я могу помочь, — его голос, сильный и властный, отражался от стен, больно ударяя по перепонкам, а может, это я слишком долго не слышала человеческую речь. Хмыкнула и усмехнулась.
— Ты и помощь — вещи несовместимые, Себастьян, — едва слышно отозвалась в ответ. По горлу словно провели наждачной бумагой. Едва не задохнулась от боли, а из глаз брызнули слёзы.
Проигнорировав мои слова, он подошёл и сел на кровать, словно не слышал меня.
— Давай я помогу тебе сесть и, если хочешь, принесу воды.
Молча кивнула, наблюдая за его действиями. Прикосновения его рук отдавались болью, но сильнее всего болела душа, которую предали. Хотелось знать, что ему от меня нужно. Осторожно подхватив, Себастьян посадил меня на кровать, подложив под мою спину подушки.
— Сейчас принесу воды, главное — не засни, — произнёс он с улыбкой. — У меня для тебя сюрприз.
С ужасом уставилась на него. Сюрпризов мне не надо, как-то перестала я их любить. Поджав губы от досады, Себастьян отвернулся и встал. Послышался звон посуды и плеск воды.
Перед моими глазами появился стакан с водой. Видя мою растерянность, мужчина сам поднёс его к губам, помогая напиться. Медленно и осторожно.
— Успокоительное добавлять не стал, нам надо поговорить, — со вздохом произнёс и посмотрел на меня словно побитая собака. — Скажи, ты понимаешь меня?
Несколько секунд смотрела на него с желанием послать далеко и надолго, но терпеливо кивнула. Быстрее скажет, зачем пришёл, быстрее уйдёт. Задумчиво посмотрев на меня, Себастьян резко отвернулся.
— Начну с самого начала, — произнёс он, глядя в окно. — В то утро, когда мы пригласили на завтрак своих советников, мы знали, что ты пришла из другого мира. Только они имели способность открывать любой магический замок своей кровью, да заклятия разрушать у вас получается лучше всех. Почему так происходит, мы так и не смогли понять. Поэтому и был придуман блокатор, который связывает вашу кровь и блокирует магию. Мы неправильно рассчитали дозу, которую добавили в твою еду. Убивать тебя не входило в наши планы, пока мы не расторгли наш союз. Главными составляющими в обряде должны были быть ты и твоя кровь.
На этом он замолчал и тяжело вздохнул, так и не глядя на меня. Затаив дыхание, слушала его рассказ. Каждое слово вонзалось острыми иглами, и в то же время мне стало понятно, для чего меня оставили в живых.