А ночью мне приснились белые розы. Много. На бордовом ковре. Я проснулась не от страха, а от непонятного муторного чувства, смутных то ли догадок, то ли ещё чего-то. Лёжа пыталась ухватить, обдумать. Но сон развеивался, а с ним уходили и странные чувства.
На часах было начало седьмого, но снова засыпать было бессмысленно, и я встала. Натянула безразмерную старую кофту и пошла затопить печь. Некоторые дома предпочитали старомодным печам современное магическое отопление, стоило оно не очень дорого, места занимало немного. Но мне нравилась печь, именно это мягкое тепло прогретых камней, треск поленьев в топке и запах огня. Зато все остальное я использовала магическое, то есть еду готовила на огненной плитке-артефакте, зачарованной специально для этих целей, ванная и туалет так же были с водопроводом и магическим подогревом. В общем, для меня старина ограничивалась печью.
Сварив себе кофе, дорогое удовольствие, но я к нему пристрастилась в академии, и сейчас позволяла побаловать себя по утрам, села за обеденный стол и невольно начала обдумывать последние убийства. Хоть и говорила лорд Торну, что не следователь и мне это не интересно, но голову то не выключишь, да и любопытно. Не так, чтобы прям влезть в это дело с головой, но думать то мне никто не запрещает.
Странно все это. За время, что я здесь живу, было много чего, но ни разу не было так часто. Три убийства и умертвие за неполных три недели. Я, конечно, не могла бы связать смерти и появление твари, ничем они между собой не связаны. Но вот сами убийства похоже одного поля ягоды. И если это сделал не один человек, то что-то их однозначно связывает. Третье тело…Именно тело, а не сын знакомого мастера, некроманты не отождествляют живого некогда человека и мертвую оболочку, и я всегда старалась следовать этому правилу. Это правильно, и так легче. Так вот это тело тоже подвергалось пыткам, но не таким как девушка. Её мучили много дней, восстанавливая магически, а здесь некоторое время держали связанным, а потом короткая и болезненная пытка и смерть. Думается, что девушку мучили просто так, ради больного и извращенного удовольствия. А вот от парня что-то хотели. Но семья Авельских не на столько богата, чтобы сын умер так страшно, а родители потом получили такое послание.
Эти цветы точно что-то значат. На языке цветов белая роза — чистота и невинность. Но в таком контексте? Странно. Хотя может все проще и у того, кто это сделал просто крыша поехала. А два первых убийства следствие давней вражды и способ мести обоим. Правда мы так и не установили личность трупа, подвергшегося магической деформации ради подпитки другой жертвы. Девушка же была из деревни, приехала за лучшей долей в город год назад, работала подавальщицей в приличной ресторации в центре. Жила одна и скромно. Деньги отправляла семье, матери и младшей сестре, которые остались без отца. Какая уж тут вражда? Разве что был ухажёр, да не из «простых», а родовитый. Среди них всяких хватает, в том числе и тех, что с головой не дружит. Следователи такой связи не обнаружили. Но это же не значит, что её нет?
Может быть, ещё поэтому я не хотела быть следователем. Нет ничего хорошего в том, чтобы ковыряться в чужих жизнях, анализировать чьи-то поступки. Невольно можно начать соболезновать или симпатизировать кому-то. Для меня это тяжело. С тварями проще. Нет сложных моральных дилемм. По большей части они не разумны, да и те, что имеют зачатки интеллекта, стремятся отобедать человеченкой. Некоторые тёмные имеют мёртвых зверушек или собственноручно созданных химер как домашних питомцев. Но это сильно на любителя. Я свой дар люблю не до такой степени.
Пока я неспешно пила кофе, за окном затеплился рассвет. Поздний зимний и на фоне чистого неба нереально красивый. Сегодня будет холодно. Люблю такую погоду. Пусть морозно, зато солнечно. И от этого на душе легче. Пора было уже выходить на работу. Оделась потеплее, на голову накинула меховой капюшон от куртки и вышла из дома.
Глава 3
За семь лет, что я жила в Ривеле успела обрасти знакомыми и связями. Поэтому пока шла, вдыхая морозный воздух и удерживая улыбку, которая норовила растянуть губы. Погода выправила моё настроение, которое было слегка подпорчено непонятным сном. Я успела переброситься несколькими фразами с парой знакомых по дороге, узнала свежие сплетни. О ночном убийстве уже знают. Непонятно откуда, но тут новости распространялись невероятно быстро. Люди думают, что это заказное убийство и богатые лавочники и мастера с утра стоят в очередях к магам и нанимают охрану. Эту смерть не связывают с предыдущими. Леденящих душу подробностей, конечно, обычные горожане не знают, но о том, что убийство совершенно с особой жестокостью в курсе.
В кабинете на моем столе меня ждала заявка на неизвестную тварь, которая завелась в деревне недалеко от той, где я убила призрачную собаку. Это действительно становится странным!
Твари и раньше появлялись. Всякое бывало, где охотника зверь задерет, а тот мёртвой тушей на порог дома придёт, где заведется мелкая нечисть или разбалуется покрупнее, типа мавок и русалок, а иногда и нежить зародится зимой, вызреет, а весной пойдёт жрать жителей или путников. Но чтоб за один месяц, да ещё в разгар зимы две твари? Я такого не помню.
Заявка свежая, утренняя. Значит Вестар на месте. На бумаге его подпись. Пойду спрошу, что там случилось, а то у деревенских на все виды одно название «тварь», и без разницы, вурдалак это или призрак.
Начальник сидел за столом, дверь в кабинет открыта. Я стукнула для вида в косяк и вошла.
— А Тана, привет! — мужчина оторвался от бумаг, которые просматривал. — Ты по заявке?
— Да. Что-то ты прям с утра мне работу нашёл.
— Э нет, с утра у тебя вчерашний труп, — качнул головой маг, указывая на стул перед широким столом.
— Я помню, — села закинула ногу на ногу. — Вестар, ты же знаешь, что меня и Алика вчера вызывал лорд Торн на место последнего преступления? — мужчина кивнул, — Значит, он точно остается?
— Ну, да, — кивнул головой. — Видишь, бумаги готовлю к передаче. А тебя что-то не устраивает?
— Да нет, — пожала плечами, — просто мне вчера показалось, что он сам до конца не уверен, что займет эту должность.
— Тебе показалось, — улыбнулся Вестар. — А я наконец-то отвяжусь от этих проклятых бумажек, — он с хрустом потянулся, с ненавистью глядя на стопки на столе. Все Управление знало, как он терпеть это не может, но, сцепив зубы, делает. Ведь у начальника бумаг больше всего.
— Так что там? — кивнула на заявку.
— Как всегда какая-то «тварь», — саркастически протянул он. — Ты же знаешь их определение нежити. Судя по рассказам или цвирга, или рвач. Объявилась недавно, примерно два дня, жрёт мелкий домашний скот.
— Кошек мёртвых не находили? Или может они себя странно ведут?
— Я тоже об этом спросил. Оказалось, у них в деревне их не очень любят, было всего две и те считались дикими, то есть за ними никто особо и не следил. Может сдохли где, может ушли из-за нежити, не понятно.
— Жаль. Знала б к чему готовиться. Говоришь или цвирга, или рвач?
— Местные сказали, что тварь то просто задерет, а то утащит в лес, только след кровавый оставит. А тех, чьи туши бросает, печень выедает. Поэтому я на этих двух и подумал, — Вестар откинулся на спинку стула. — Тебе надо выдать новые амулеты?
— Нет, спасибо, пока есть свои. Я пойду, наверное, уже Алик пришёл, спрошу что там.
— Иди, он и не уходил, ночевал тут. Поздно закончил. Если ты его не видела, значит с утра в мертвецкой, — начальник ухмыльнулся. Алик у нас тоже со странностями, прямо как тёмные маги, хотя алхимия была разделом классической магии. Правда редко кто из магов-алхимиков соглашался на такую работу, ковырять трупы людей и тварей, обычно этим занимались некроманты или кто-нибудь из тёмных, анатомию нам всем одинаково преподают. На худой конец люди, помощники целителей, без дара. Классические маги такую грязную работу не любили. Зато Алик любил. Поэтому я и спихнула на него почти все вскрытия и анализы, мне не жалко, а человеку нравиться.
В мертвецкой было тихо и зябко, даже в коридоре. Обычно низкие температуры поддерживались только в смотровых, остальные помещения обогреватель. Видимо Ищев забыл включить обогрев. Я прошла до общей комнаты, мага там не было. Взяла чёрную мантию без рукавов, накинула на себя, чтобы не испачкаться.
Как я и думала, Ищев нашёлся у тела.