— Только в общих чертах, — мужчина понял, что я его просто отвлекла. — Меня вызвал Милор. Сказал только, что убийство похоже на первые, очень странное. Я так думаю, что его понятие «странное» означает, что вы там пригодитесь. Поэтому я решил сразу заехать за вами, чем вызвать вестником.
Мы выехали с моей улицы и направились в центр. Ривель по-своему красивый город. Окраины представлены частными домиками, как мой, а центр был построен из камня, дома в основном двух и трехэтажные, крыши крыты черепицей. Улицы так же мощеные все тем же серым камнем. И, казалось бы, такой цвет и сплошной камень должны производить удручающее впечатление, но нет. Улицы были широкими, и заметенные снегом становились уютными, кованные уличные фонари, что зажигали магический свет, как только темнело, придавали очарование. Ривель — северный город и немного торжественной грусти ему совсем не мешало. К тому же градоправитель действительно любил свой город, а не только денежную должность, и чистота и своевременный ремонт поддерживались постоянно.
— Почему вы живёте тут? — неожиданно нарушил тишину Торн.
Я удивлённо на него посмотрела, вопрос был несколько бестактным:
— Потому что мне нравиться этот дом и он рядом с Управлением.
— Я имею ввиду, почему живете в этом городе? — пояснил мужчина.
— Таково было моё распределение, — хмуро ответила я.
— Но вы же могли остаться с братом, — похоже, конкретно этого аристократа, мало заботил этикет, и плевать он хотел, что задаёт неудобные вопросы, — к тому же, вы явно с юга, а значит не слишком привычны к холодным зимам, — что я с юга догадался бы и слепой, слишком у меня тёмные волосы, а все уроженцы севера блондины. И встретить коренного северянина с чёрными волосами нереально. Хоть кожа у меня и светлая, но чёрные брови и миндалевидный разрез глаз выдаёт южную кровь. Я б хотела быть блондинкой, в светлых волосах меньше заметна седина. А то хожу как сорока: прядь темная, прядь седая. Впрочем я никогда не переживала из-за своей внешности, не красавица, но и люди не шарахаются. Вот лорд Торн был явным уроженцем центральной части Тереской Империи. Чуть квадратное лицо, темные брови и глубоко посаженные карие глаза, ну и темно-русые волосы с сединой на висках. Седина явно ранняя, что странно, мужчине на вид нет сорока, но больше тридцати. Ладно я с сединой, чёрные волосы и седеют раньше, и половина тёмных магов щеголяет белой шевелюрой. Так сказать, издержки магической направленности.
— Родственные тёмные маги стараются не работать в одном городе. И меня вполне устраивает Ривель. — немного помолчав, добавила, — здесь спокойно.
— Ну-ну, — скептически хмыкнул мой попутчик, — я здесь недавно и уже три убийства. И по поводу родственных тёмных магов слышу впервые. И кстати, ваш брат никогда не упоминал, что у него есть сестра. Но вы похожи, ваше родство несомненно.
Я скрипнула зубами, но за звуками движения экипажа, он вряд ли услышал. Вот же прицепился. И чем я ему так интересна?
— Лорд Торн, это допрос? — мужчина качнул головой, но мне в полутьме экипажа показалась лёгкая улыбка. — В таком случае, обратитесь в библиотеку или, — я смерила его взглядом, — раз вы из столицы, то можете прямиком в тёмную ложу совета магов. Думаю, кто-нибудь из магистров или может даже архимагов разъяснит вам все, что непонятно о тёмных магах, — отповедь получилась резкой, но говорила я спокойно. А этот лорд только ухмыльнулся! «Не отстанет!» — поняла я.
— Непременно, госпожа Остева, — интересно, он намеренно опускает мое звание «мастера» или ему просто нравится называть меня по-светски. Среди магов, находящихся на государственной службе, было принято обращаться по магическому званию. При выпуске каждый маг получал «мастера третьего ранга», далее шел второй и первый, которые определялись в течение нескольких лет после распределения уровнем полученных самостоятельных знаний, опыта и мастерства. «Магистра» получали по желанию, написав научную работу по какой-либо теме. Ну а «архимага» присваивали за исключительные изыскания и все те же силу, опыт и знания, как правило, по прошествие множества лет.
Остаток пути прошёл в молчании. Мы пересекли центр и свернули к противоположному частному сектору. Этот район считался респектабельным. Здесь имели дома зажиточные купцы и аристократы. Интересно, а где живет сам Торн? Если за мной он заехал по пути из дома, значит живет в моей стороне. Но там обычные дома, для аристократов маловаты. Хотя может ему в самый раз. По виду он вполне может обойтись без роскоши. Военную выправку видно издалека. А может Торн снял квартиру в доходном доме в центре? Там есть отличные варианты. Думаю, что о деньгах ему заботиться нет нужды.
Экипаж остановился у относительно небольшого дома. Видимо здесь живет успешный торговец или делец, но пока ещё не настолько, чтобы выпячивать свое богатство. Дом горел всеми огнями, дорожка от калитки подсвечена и по ней едва не на коленях ползал Алик.
— Я так же пригласил мастера Ищева, — лорд пропустил меня вперёд и закрыл за собой ажурную калитку.
— Значит, теперь мы напрямую подчиняемся вам?
— Да, но и Вестару. Он остается моим заместителем, — почему-то в голосе лорда проскользнула какая-то неуверенность, и я решила уточнить:
— А что что-то может еще измениться?
— Надеюсь, что нет. По крайней мере, мне бы этого хотелось. Но в столице у меня была также ответственная должность, и могут возникнуть проблемы, — мужчина отвел глаза, как бы закрывая эту тему, я не стала настаивать на продолжении.
Мы замолчали, и я услышала, как за дверью одной из комнат раздаются приглушенные голоса и всхлипы. По лестнице к нам спускался молодой мужчина, светловолосый и голубоглазый, с открытым приятным лицом. Я узнала Седрика Милора, следователя Управления правопорядка. Раньше я с ним почти не сталкивалась, хоть знакомы мы были.
— Добрый вечер, мастер, — Милор чуть кивнул мне головой, — тело наверху.
В Управлении почти все обращались друг к другу по именам, минуя должности, звания или даже титулы, а вот ко мне чаще обращались по магическому рангу, хотя иногда звали и просто по имени. Наверное, это связано с тем, что я никогда не стремилась ни с кем сблизиться или завести друзей. Что поделать, мне нравилось жить так, как я живу, и я никогда не тяготилась своим одиночеством.
— Свидетели есть? — лорд посерьезнел.
— Родители нашли его вечером. Они были в отъезде по делам. Отсутствовали три дня. Но труп свежий.
— Сын? — уточнила я.
— Да. Лаем Авельский.
— Этот тот Авельский, что «Авельский и сын» ювелирная мастерская? — зачем-то уточнила я, хотя поняла, что это именно он. Жаль их. Хорошая семья. Сами из «простых». Отец из деревни, но за лучшей долей по молодости подался в Ривель. Здесь стал подмастерьем у ювелира. Руки у него были, что надо, и творческий талант присутствовал. Мастер его уважал и ценил, да так, что когда умер оставил ему капитал, которого хватило на свое дело. Мастерская у них была небольшой, но изделия их покупали. Вот и сюда они недавно перебрались. Лаема я видела пару раз, а с мастером Шивром знакома лично. Делала ему охранный контур от нежити в лавке. Приятные люди, без заносчивости, которая часто свойственна поднявшимся из низов.
Милор кивнул и направился наверх. Мы двинулись следом.
— Тело не трогали? — спросил лорд Торн.