— Падажжите! — и от всей души врубил тому самому киборгу-шпиону кулаком в его шпионскую рожу, отправив в короткий полет до воротной рамы, в которую он врезался со страшным хрустом и с очень удивленным выражением лица.
А потом ухватил Хлою за щупальца на руке — и дернул на себя, впечатывая грудной клеткой в борт контейнера, и добавил локтем — по лысой башке. Точно — это была она, подруга Сандера и Стредлейтера, которые пришли как-то тиранить Хуеморгена в «Еду и Напитки». Не бить женщин? Ну да, правило хорошее. Но если женщина наполовину состоит из железячек и до этого приказала нафигачить в меня газом из баллона — я считаю себя вправе нафигачить ее по башке.
Оба киборга искрили конечностями и вращали глазами. Я вылез из контейнера, врезал от души кибершпику по ребрам ногой — раз-другой, и прорычал:
— Спроси у жизни строгой: какой идти дорогой? — и прыгнул ему на грудь, и у него изо рта хлынула кровь.
А потом я обернулся к Хлое и ухватил ее за шиворот ультрасовременного кислотно-яркого желтого жакета из какой-то синтетической ткани.
— Куда по свету белому отправиться с утра? — и глянул ей в самые глаза.
— Что? Что ты такое, мать твою, несешь? — она явно плохо соображала, и щупальцы из руки у нее свисали весьма безжизненное, а аугметированная нога непроизвольно подергивалась.
— Иди за солнцем следом, ять! — я размахнулся и швырнул ее куда-то внутрь ангара, туда, где виднелись стенды и манипуляторы, возвестившие мне о том, что это не ее личная инициатива, и всё-таки без Формации вся эта хрень не обошлась. — Хоть этот путь неведом!
Грохот и хруст возвестили мне о том, что это был страйк, а дикий мат и ор — что местные в курсе о том, что операция по тайной экстракции отдельно взятого урукского Резчика полностью провалена. И теперь предстоит его хватать и не пущщать! И первым решился попробовать свои силы тот самый Грег: приземистый парень с ирокезом и стальными руками.
— А ну иди сюда! — крикнул он, торопливо спускаясь по железной лесенке из своей будки над воротами, в которой, видимо, отслеживал мониторы с изображениями с камер. — Иди сюда, орочье говно!
— В-А-А-А-АГХ!!! — заорал я во всю мощь луженой урукской глотки в тот самый момент, когда он оказался в неустойчивом положении, оторвав одну из нижних конечностей от ступеньки.
Есть такое выражение: «не говорить под руку». Орать под ногу — тоже хреновая идея. Японцы вообще возвели умение вопить «киай» в отдельное направление боевого искусства. Орущий «киай» (или «кийя!» если по-русски) урук — это из разряда комедии, потому «ваагх» показался мне более уместным. И это сработало — он запнулся и кубарем покатился вниз, я уже был тут как тут:
— Иди, мой друг… Всегда иди… Дорогою добра! — рыча, я прописал ему с размаху в башку подошвой ботинка, и получилось весьма качественно — пару раз.
Но этого было недостаточно для такой железной образины: он как-то неестественно выгнул свои руки и, оттолкнувшись ими от пола, взлетел в воздух, и брякнулся на жопу — снова на лестнице, выше меня! Всё-таки аугментация — это реальный выход для тех, кого съедает комплекс неполноценности по сравнению с магами. Искры электрических разрядов забегали меж пальцами Грега, что-то страшненькое защелкало в предплечьях, и я вспомнил Перепелку с его убийственным штырем из запястья. И оно и нахрен было мне не надо! А потому я ухватил за ноги отправившегося в киборгианский рай шпиона, и швырнул его в Грега.
— Иди, мой друг!.. — и ринулся вверх по лестнице следом за ним.
Не привыкли тут к метательным снарядам из людей! Так что Грег растерялся, и поймал своего товарища по Формации, и заляпался в кровище, и снова сел на жопу, и упустил момент, когда я ухватил его самого за ногу и дернул вниз.
— ЯТЬ… — как-то разочарованно вякнул киборг, прежде чем быть ударенным затыльником о ступеньки несколько раз подряд.
А потом я сломал ему оба колена, уперся ногой в плечо, вырвал с мясом его замечательную пласталевую кибернетическую руку и, прихватив ее с собой, быстро-быстро побежал вверх по лестнице, в будку над воротами, потому что не то восемь, не то — десять киборгов уже выдвинулись из разных концов ангара, чтобы прикончить меня. И встречать их лучше было хотя бы в условно-безопасном месте, там, где численное преимущество будет сведено к минимуму.
Здесь на стене размещался телефон. Точнее — видеофон, вполне обычный, каких я сотню видал в Сан-Себастьяне. По сути — планшет на стене, но — с возможностью аналоговой связи по проводам. Соседство с Хтонью кого угодно заставит перестраховываться.
Так что я набрал три креста — (вместо звездочки и решетки тут на клавиатурах имелись обычно крестик, квадратик и треугольничек) этот аналог местного 911 и, не дожидаясь ответа диспетчера наговорил видеосообщение:
— Говорит Бабай Сархан, подданый Государя Всероссийского по праву рождения, вид на жительства — Сан-Себастьянский сервитут. Меня похитили неизвестные, по виду — киборги, нападение совершили на выходе из общественного туалета парка культуры и отдыха имени Эльфийских добровольцев и, погрузив в грузовой автомобиль вывезли в какой-то ангар, где мне удалось начать реализовывать свое право на самооборону. На данный момент я намереваюсь продолжать… — и тут диспетчер ответил, а в дверь будки вломился какой-то тип с башкой как у терминатора, и я отвлекся от видеофона, и вломил железноголовому попрек рожи рукой Грега. — Продолжать в том же духе! Помогите, помогите мне скорее ах, ох, пропадаю без помощи полиции!
Ногой в пузо я вышвырнул железноголового из будки и сунул пласталевую конечность в дверную ручку. Ну да, надолго это их не удержит, но даст мне время… Время на что?
— Господин Бабай Сархан, что у вас происходит? — девушка в полицейской форме смотрела на меня с экрана видеофона, и как только я очутился в фокусе аж подпрыгнула на месте: — А-а-а-а! Уруки, Соня! Соня, срочно сообщи гэюээрам что в сервитут проникли агрессивные уруки! Пусть вылетают на пеленг!
— Да нет! — я ляпнул себя ладонью по лицу изобразив классический фейспалм. — Это я — Бабай Сархан, меня похитили, я тут сражаюсь с какими-то стебанутыми на всю голову киборгами, в каком-то сраном ангаре! Я прошу помощи у доблестной полиции! Это меня надо спасать!
— Урук просит помощи у полиции?! — не поверила диспетчерка.
— Гос-с-с-пади!!! Да, да, или мне придется тут устроить маленькую Хиросиму!
— К-к-какую Хиросиму? Причем тут Страна Восходящего Солнца? — когнитивный диссонанс у полицейской нарастал, а в двери ломились всё сильнее.
— Вас что, по объявлению в полицию взяли?! — не выдержал я, а потом принюхался. Пахло сваркой, и это было нихрена не хорошо. — Присылайте сюда уже скорее кого-нибудь, только предупредите чтобы они воевали не против меня! А-а-а, ять, они выпиливают дверь!
Девушка была симпатичная, и удивленное и озадаченное ее личико созерцать было весьма приятно, но дверные петли уже разогрелись до красноты и от них шел дым, так что нужно было готовиться к обороне. А лучшая защита — это нападение, так что я отступил к противоположной от двери стенке, сплошь занятой мониторами и другой техникой, проревел под нос заевшую меня песенку из маленького Мука:
— Забудь свои заботы, падения и взлёты… СУКАПАДЛА!!! — и, оттолкнувшись, прыгнул ногами вперед в самую дверь.