— Тому, кто достанет пушку или применит экстремальные способности, технического или магического свойства, я размозжу всю голову, это можете сразу пояснить своим очень важным дядям. И мне насрать будет на последствия, потому что если я этого не сделаю — то потеряю репутацию, а это худший результат из всех возможных.
— Резонно, — светлейший князь пристально посмотрел мне в глаза, прищурившись.
Я взгляд выдержал, думая о том, что влезаю в некоторое дерьмо. Но, с другой стороны — не этого ли я хотел, строя планы по обустройству в этом мире? Обосноваться, создать базу, добиться признания и относительной свободы действий и перемещений. Вот — еще один шаг в сторону намеченных целей.
— Ты ведь и вправду попробуешь убить любого из нас, да? Даже Ермолова?
— Особенно Ермолова, — прислушавшись к себе, я понял, что мне на самом деле было насрать на то, что старый глава рода — охренительно великий темный маг.
Урукская холодная ярость готова была полыхнуть со страшной силой, если кто-то посмеет поставить под сомнение мое слово и дело. А еще я подумал, что всё это походило на подставу: особенно после последней реплики Воронцова. Вот зачем он уточнил про Ермолова?
— Ваша светлость, — я поковырялся когтем в зубах и снова вспомнил про дантиста. — Подскажите, а почему вы со мной возитесь? Я ведь какой-то хрен с куста, невесть кто, орочий ублюдок и залетный гость в этом мире. Зачем это вам?
Воронцов уже поднялся со своего места, и озоном тоже пахло, и гром гремел где-то вдали, возвещая о том, что скоро они все исчезнут во всполохе телепорта.
— Любопытство, — сказал аристократ. — Я очень долго живу на свете, и меня мало что может поразвлечь. Вы — очень занимательный тип, Бабай.
И исчез, вместе со всеми своими опричниками.
— Ишь ты! Любопытно ему! А за шаурму расплатиться — не любопытно? — в пустоту поинтересовался я.
Глава 16
Плов
Они тут не готовили плов. Ну, то есть, наверное, где-то в районе Казахского мелкосопочника, который тут так не называли, потому как там располагалась одна из самых древних Аномалий, кто-то в казане и варил это великое блюдо, но в целом, такого культового статуса как на Земле плов не получил. Когда я попытался объяснить местным, чего мне такого-эдакого захотелось, на меня смотрели непонимающе, а Хуеморген даже козью морду скорчил:
— Каша с мясом? Ты хочешь удивить нас кашей с мясом?
— Ять! Ну да! А пельмени — это мясо с тестом! Слушай, чего ты такой нудный? — на самом деле гном был во всем виноват.
Он привез откуда-то некую смесь приправ на основе куркумы, кумина и чабера, и спровоцировал во мне приступ гастрономической ностальгии, распространив эти пряные ароматы на всю «Орду».
— Это не я нудный, это ты какую-то хрень затеял. Аристократов будешь кашей с мясом кормить? Еще яичницы с салом нажарь и на стол поставь… — он снова взялся пессимиздеть, это у кхазада получалось потрясающе. Бородатый душнила!
— Посмотрим, — сказал я, заканчивая облачаться в урукский национальный костюм и цепляя на спину кард. — Где тут был мой рюкзак? Мне нужен рюкзак и трехлитровая канистра с водой.
— Ты куда это собрался? — гном был озадачен. — У тебя тут архиважное мероприятие на носу, такие важные люди приедут… Подготовка должна быть!
— Люди — говно на блюде, — я продолжил собирать вещи. — Разберетесь с подготовкой. Вон вы какие умные-разумные! Девчонки за шоу-программу взялись, Эсси за дизайн интерьеров и общее наведение лоска, ты — за снабжение… Справитесь. Я вообще едва не налажал, попробовал тут деспотию ввести. Это не по-нашему, не по-ордынски. Цели определены? Задачи поставлены? Занимайтесь по своему собственному разумению. Нам инфантилы и безынициативные овощи не нужны.
— А если налажаем? — поинтересовался Хуеморген.
— Ну тогда нам жопа! — развел руками я. — Капитальное позорище на все наши головы.
— Охренеть ты с больной головы на здоровую переложил! Ты у нас вождь, вот и веди!
— Нас никому не сбить с пути, нам похрену, куда идти! — что-то меня тянуло на афоризмы и прибаутки. — Боишься ответственности? Шуруй в юридику. Там большие дяди пальцем тыкать будут, мол туда ходи, туда не ходи. А я в Хтонь пошел, за длинным нешлифованным рисом и еще кое-чем для зирвака. И казана у нас нет… Подходящих размеров.
— Казан, зирвак… Это что-то на орочьем? Ты когда вернешься-то? — гном не на шутку распереживался.
— Ждите меня с первым лучом солнца, я приду на пятый день, с востока! — как можно более пафосно провозгласил я, выбрался из подсобки и зашагал к двери через весь зал, напевая под нос вечную «Варшавянку».
— Какой, нахрен, пятый день? Что ты вообще, нахрен, такое несешь? Эй, народ, тут Бабай сдурел, за рисом в боевой поход направляется! — наводил суету господин Дюрхденвальд.
Посетители уже привыкли к нашим хиханькам и хаханькам, и потому откровенно потешались, салютуя кружками и кусками еды. «Орда», кстати, с самого взрывного роста Аномалии работала в круглосуточном режиме, потому сейчас, днем, тут тоже хватало народу. И народ глумился:
— Давай, Бабай! Ты завоюешь всю крупу в хтони!
— Лок-тар огар, брат! Рис или смерть!