– Ты перестанешь когда-нибудь во мне сомневаться? – тихо спросил Дайлен.
– Не знаю, – честно ответила Элифиса.
Они сидели все в той же решетчатой беседке, увитой сухими сейчас виноградными лозами. И все так же трижды в неделю, и по-прежнему играли в каршанг но, как правило, только одну партию. Остальное время уходило на объятия и поцелуи… не более. Фиса была готова перешагнуть грань, но как сказать об этом профессору – не представляла. И стеснялась показать действиями, что готова на большее. А он… он явно ждал свадьбы. И такая выдержка тоже пугала и настораживала: да разве мужчина может вот так? Иногда думала: неужели просто не хочет ее? Но на каждом свидании убеждалась: хочет! Еще как! Он первый прерывал поцелуи, первый отстранялся на некоторое время – явно, чтобы взять себя в руки. Подтверждение его желания она ощущала физически, это ни с чем невозможно спутать. Но… когда свидание заканчивалось, снова начинала сомневаться.
– Дайлен…
– Да?
– Скажите… скажи… Почему ты… ну… так бережно ко мне относишься? – смогла сформулировать Фиса и тут же испугалась своей смелости.
На самом деле она сама себя не узнавала. Но ведь никогда раньше никого и не любила… может быть, это любовь так меняет? Вот и Тарг изменился изрядно! И он тоже не верил ни в какую любовь.
– Девочка моя, а ну-ка посмотри на меня, – попросил профессор и сам, взяв в ладони, повернул ее лицо. – Думаю, я понял твой вопрос. Но позволь уточнить. Тебя тревожит то, что я не спешу раздеть тебя?
Фиса вспыхнула, попыталась отвернуться, но он держал крепко.
– Не спешу ласкать тебя так, как хотел бы? – продолжал спрашивать. – Не трогаю там, где тебе хотелось бы?..
– Да, – прошептала она, чувствуя, как горят щеки.
– А разве это не ты отказываешь мне в официальной помолвке? Разве не ты порой смотришь на меня, как на какое-то привидение? И думаешь, что как только ты станешь полностью моей, я тебя сразу же брошу?
– Вы меня пугаете… – она замерла, пытаясь подобрать слова.
Он сделал это за нее. Не в первый и не в последний раз.
– Проницательностью? – мягко спросил он и рассмеялся. – Оставь дурные мысли, моя маленькая мисс. Я никогда никого не хотел так, как хочу тебя. Конечно же, ты наверняка слышала такие слова не раз… Но я хочу тебя навсегда, Элифиса. А потому…
– А потому ты меня приручаешь, – внезапно поняла она. Не поняла только, обидеться или нет… – Да?
– Да, да… – прошептал он ей в волосы. – Как дикую, невообразимо прекрасную пантеру, у которой нет причин доверять людям. В нашем случае – мужчинам. Обиделась?
– Нет… не знаю! Дайлен… неужели тебе не противно, что я… что до тебя у меня…
Она все же вырвалась и отвернулась, кляня свой язык. Но когда-нибудь это нужно было сказать. Спросить. И потом – вдруг он все же не знал? Не знал о том, какая она на самом деле, красотка-третьекурсница Элифиса Персайк.
Теперь он знает точно. Пусть она толком ничего и не сказала, но этот мужчина настолько умен, что понимает все с полуслова.
Почти два месяца она молчала, наслаждаясь своим невероятным чудом. Но всему есть конец. Тем более – чудесам.
Фиса сжалась внутренне и сгорбилась, ожидая, что вот сейчас он встанет и уйдет… навсегда.
– Послушай, девочка моя… – раздался за спиной немножко тягучий, такой любимый, лучший в мире голос. – Ведь я сразу сказал тебе, что это не имеет значения. Как же тебе объяснить?.. Давай я применю чисто женское сравнение. Бутон розы… Его можно сорвать, можно растоптать, можно даже облить кислотой… Но от всего этого он не распустится. Так и останется бутоном. Я прав?
– Ну да… – откликнулась Элифиса, по-прежнему не решаясь к нему повернуться.
– И что бы с ним ни случилось, он останется прекрасным, нежным, он останется розой. Но бутоном, а не цветком. Вот ты и есть этот бутон, моя Эли. И я хочу раскрыть его – на законных правах, осторожно, не повредив едва зажившие лепестки.
– Так раскрой… – прошептала она, невольно подаваясь вперед.
– Непременно. Но если ты думаешь, что я делаю это слишком медленно… Ты же помнишь, что вчера согласилась на нашу помолвку? В обмен на то, что я навещу герцогиню Таргскую и подпорчу ей торжество измывательства над твоей подружкой?
– Конечно, помню.
– Понимаю, что ты сделала это ради подруги, и план был отличный. Но ты вправе взять свои слова назад. Я готов ждать дальше, хотя это, поверь, весьма трудно. Что скажешь?
Фиса покосилась на него, все же повернулась, понимая, что ведет себя совсем уж глупо, и решительно подтвердила: