— Как — спорил… — неверящим голосом выговорила Хелли.
— Фиса, ну зачем ты! Он действительно ведь уже иначе к ней относится! Ты день рожденья хотя бы вспомни!
— Да и день рожденья был для того же! Чего ради он нашу компашку в своем доме стал бы терпеть, сама подумай! А мы все ее бережем, огорчить боимся… Видишь, до чего дошло? А, Кари? Я-то думала, у нашей козявочки и впрямь принципы, не получат они ее ни один, ни другой. Но нет же! Против опыта нашего великого любовничка и деревенский кремень не устоит!
— Спорил? — повторила Хелли, поднимаясь. — Пари?.. Подождите, девочки… Это что — правда?
— Правда, Хелли, — мрачно сказала Каролина. — Тарг и Реманс спорили, кто первый тебя соблазнит. Но ты, Фиса, тоже не права! Люди меняются, почему герцог не может? Ты видела, как он на нее смотрит теперь? Хелли?.. А ну сядь! Сядь, говорю!
Глядя на побелевшее лицо Хеллианы, Элифиса на секунду пожалела о своих словах. Но тут же опомнилась. Нет! Правильно рассказала. Пусть лучше сейчас девчонка обломается, чем когда уж совсем поздно станет. А до этого точно недалеко!
— Не надо, Кари, — твердо сказала Хелли, отводя ее руки. — Со мной все в порядке. Фиса, спасибо, что ты мне сказала. Большое спасибо тебе.
— Ты куда?! Стой!
Но куда там. Девчонку как ветром вынесло прочь — в коридор. Наверняка пошла предъявлять герцогу. И правильно. Правильно! Пусть хоть кто-то обломает его светлость! Изменился он, это же надо!..
Но, глядя на хлопнувшую дверь, Фиса вдруг закусила губу.
А что, если это действительно так?
Ведь она, Элифиса Персайк, изменилась за считаные недели… От любви, в которую никогда не верила. Пересмотрела свои жизненные ценности… Отказалась от главной цели, поднесенной ей в буквальном смысле, над доской каршанга… Бросает академию…
Так имеет ли она право утверждать, что Тарис Тарг остался тем же? Что он не может искренне полюбить вот эту девочку, которая, право же, вполне достойна любви. В отличие от самой Элифисы…
И ей вдруг безумно захотелось отмотать время на час назад и удержать при себе злые слова и ненужную правду.
Увы… Никакая магия не способна на это.
Лестницу на четвертый этаж я одолела за пару секунд. За столько же — длинный коридор, в конце которого была дверь в мое счастье. Дверь в комнаты герцога Таргского. И часа не прошло, как я вышла оттуда, напевая, лучась улыбкой и едва не подпрыгивая. От счастья.
Всего час назад дверей в счастье вообще было довольно много. В библиотеку, на чердак, в столовую — во все места, где я могла его увидеть.
Тариса Тарга.
Мое счастье.
Которого больше нет. Которого никогда больше не будет… То есть сам-то герцог никуда не денется. Только счастье пропало, кануло, растоптано в грязной луже. И лужа эта была всегда! Просто ее прикрыло красивым белым снежком, и я, дура несчастная, не хотела, не хотела замечать, что там, под снегом — грязь, ложь и мерзость! Но я не знала… я же не знала!
Никогда в жизни я не испытывала такого счастья.
И никогда не испытывала такой боли, как сейчас…
В дверь герцога я ударила ногой — с размаху, не заботясь ни о приличиях, ни о возможно уже спящих на этаже студентах.
— Хелли?..
Он открыл сразу же и посторонился, давая мне пройти, но заходить я не стала. Так и стояла за порогом, оглядывая его.
Еще не ложился. Только рубашка расстегнута и вытащена из штанов. И глаза такие… удивленно-радостные…
— Идем со мной, — коротко велела я.
— Куда?
— Недалеко. Можешь не одеваться.