Герцог тут же пристроился с другого бока и не порадовал разнообразием:
— Поздравляю, Хелли!
— Спасибо.
Теперь уж точно вырываться глупо…
Так и шла я до самого домика — под ручку с обеих сторон.
— Кстати, Натан, а кто внешний круг ставил?
— Ул с Лайсой.
— Отлично сделали.
— Какой внешний? — заинтересовалась я.
— Так ясно ж было, что толпа молчать не станет, — ухмыльнулся Натан и крепче стиснул мой локоть. — Что, Хелли, побила младенчика?
— Да я не хотела так-то… — печально ответила я. — Ужасно вышло, да?
— Показательно, — задумчиво отозвался Тарис. — Знаешь, Хелли, я, пожалуй, окончательно проникся уважением к этой вашей бытовой магии…
Я аж нос вздернула. Так-то! Понял наконец, что не только одежку чистить можно!
— А ты долгодум, друг мой! — выдал маркиз. — Я вот давно проникся! Ну, оно и понятно, в общем, тебя-то Хелли кислотой не обливала, костюмов тебе не жгла… Мм?
— И хлоркой не обливала, — мстительно дополнила я.
А Тарис промолчал.
И все бы хорошо! Идем, шутим… как друзья! Вот только двое меня под руки держат, и справа, где маркиз, ничего такого не происходит. Держит — и держит. А слева…
Огнем горит мой левый локоть! Словно Сорины стрелы теперь у Тариса в пальцах…
Почему так?!
«Потому что влюбилась ты насмерть, Хелька! Дура дурой теперь!» — прозвучал в голове теткин голос, да так явственно, что я аж вздрогнула.
Знаю, что влюбилась… Но все равно, нельзя же так реагировать!
Однако когда-нибудь это непременно пройдет! Правда же?..
Мне нравилось тут рано вставать.
Когда все остальные девчонки еще нежились в своих спальниках на грубых деревянных кроватях. Сначала, конечно, все фыркали, когда увидели место, где нам придется провести пару недель, но вот я наоборот порадовалась. Так как парни вообще жили в палатках! А любой дом — это тепло и сухо, то есть максимально комфортно! Но после нескольких дней практики и аристократки стали засыпать на жестких досках мгновенно.
А еще я ощущала себя тут как никогда полезной!
Потому что бытовая магия в походных условиях — это, знаете ли, весьма нужная штука! Особенно в такое утро, как сегодня, на шестой день нашей практики.
Выйдя на крыльцо, я радостно, полной грудью вдохнула влажный аромат сырой земли. Ночью прошел дождь, и сейчас земля, прогреваемая утренним солнцем, стремительно выпивала дарованную влагу.
Но сейчас мне уже не нужно бежать на огород или нести скотине корм. Нет, у меня есть более важные дела! Две дюжины девчонок, казалось бы, должны наладить свой быт быстро и качественно, но на деле все вышло куда печальнее. Аристократок среди нас оказалось почти две трети, и они не то что даже не хотели этот самый быт налаживать… Не умели они! Плиту включить не умели, картошку чистить не умели, полы подмести — и то проблема! А еще ведь вещи свои нужно стирать и чинить. И все это после восьми часов борьбы с плесенью! Кстати, борьба эта после первой пары дней действительно стала и сложнее, и опаснее.
В общем, большинство однокурсниц пришлось обучать элементарному, а поскольку ни сил, ни времени на это особо не было… то и пахали мы, девять бюджетниц, по полной и в быту. Потому что в день дежурства Соры и еще парочки таких же снобок мы просто-напросто остались голодными и при разоренной, замусоренной кухне. Не говоря уж о том, что никаких кристаллов обогрева в домике не было, а растопить печку аристократки так и не сумели.
Нет! Ни я, ни та же Линда ни в коем случае не собирались кормить и обихаживать кучу белоручек. А вот учить, помогать и надзирать за ними — это да, никуда не денешься. Конечно, я понимала всю необходимость «воспитательного момента», устроенного нашими преподами, но бесит же до невозможности!