И ей нравилось, о да, ей вполне определенно нравилось.
И лишь древние боги знали, чего мне стоило не испугать ее! Не бросить вожжи и трогать бесконечно желанное тело так, как мне того хочется. Смять одежду, притиснуть к себе, тело в тело, дыхание в дыхание, чтобы между нами не оставалось расстояния.
Так многого хотелось! Спускаться ладонями вниз, поглаживая стройные бедра и стискивая кругленькие ягодицы. Или, наоборот, вверх, к аппетитным полушариям?..
Но нет. Я лишь целомудренно гладил ее талию, даже не пытаясь найти место, где заканчивается рубашка и открывается доступ к гладкой коже.
Но все равно, как бы я ни был сдержан, как бы долго ни длился поцелуй, его все равно не получилось бы растянуть на бесконечность.
Угар постепенно спадал. В глазах прояснилось. И я, встретив страх на дне шоколадных озёр на перепуганной мордашке Хелли, просто обнял ее и крепко-крепко прижал к себе.
Помогло ровно на десяток секунд.
Малышка завозилась в моих объятиях и отстранилась. Затравленно огляделась и подалась вправо, видимо больше не желая находиться между мной и стеной.
Одернула кофточку, зачем-то потрогала полы шарфа и завернулась в него еще сильнее.
Было тихо. Притом так… по-плохому. Я практически видел, как скачут разные мысли в хорошенькой белокурой головке, и я готов был поклясться титулом и состоянием, что ничего хорошего они мне не сулят.
— Все в порядке, — сказал я, чтобы хоть чем-то разрушить эту нехорошую тишину между нами. — Ничего страшного не произошло.
Она прерывисто вздохнула и, на миг прикрыв ресницы, повернулась ко мне со словами:
— Да, ты прав, ничего такого.
— Словно сама не веришь, Хелли.
— А вот теперь ты не прав. Очень даже сама верю в том, что ничего страшного, кроме очередной маленькой ошибки, не произошло. К сожалению, я совершаю их с завидной регулярностью.
В глубине души начала разгораться злость. Ее угли стремительно раздувались словами маленькой студенточки-бюджетницы, которая, судя по всему, в очередной раз собиралась проигнорировать случившееся.
И ладно бы только поцелуй!
Она собиралась не обращать внимания на то, что я сказал при герцогине Таргской и при друзьях самой Хелли! Она решила просто перешагнуть эти слова, эту ситуацию, словно ничего не было. И, задрав гордый маленький нос отправиться дальше к своим целям. Без меня, разумеется.
Пока я медленно закипал, девушка смерила меня оценивающим взглядом и вынесла вердикт:
— Замерзнешь, Тарис. Нужно согреться. Ты, конечно, весьма затейливо краснеешь, но чувствую, что это от бешенства, а не из-за того, что тебе тепло.
— Спасибо за заботу, — процедил я.
Она смерила меня еще одним взглядом и со вздохом шагнула вперед. Присела на корточки у моих ног, быстро начертила формулы, задала вектор и, скрестив пальцы, наполнила силой.
Вокруг меня взметнулся теплый, согревающий ветер. Отличной, очень комфортной температуры. Хелли действительно была безмерно талантливым магом, не просто бытовым, но еще и стихийником.
И это раздражало. Бесило.
Потому что она, при ее происхождении, умудрялась держать лицо даже сейчас. Сейчас! Тогда, когда буквально две минуты назад мы целовались так страстно, что вокруг таял снег, превращаясь в пар.
Да, глаза бегали, она избегала смотреть прямо на меня и время от времени нервно облизывала припухшие алые губы, но в остальном… очень достойно.
В отличие от меня, кстати. Мне хотелось шагнуть вперед, потрясти ее за плечи и уточнить, правда ли она поняла, что случилось в доме моего рода? Я же действительно сказал, что готов жениться!
Я. Жениться. На ней.
Это даже не статус официальной любовницы!
И вместо того, чтобы проникнуться этим, Хелли невозмутимо чертит заклинания и переживает, чтобы я не заболел. Прелестно.