— Да какой кавалер, — отмахнулась я. Стянув куртку повесила на крючок у двери и наклонилась расшнуровать ботинки. — Натан Реманс.
— А-а-а, маркиз, — разочарованно протянула Элифиса. — Ты права — никакой из него кавалер.
— Ну вот, а я о чем. Как вы тут без меня?
Да, я хитра и коварна. Но обсуждать всяких там кавалеров, неважно — дельных или нет, я не хочу!
— Да вот практически закончили с учебой. Хелли, слушай, а вы в своем ПТУ уже проходили параллельные связки Эбранса? — Фиска пошуршала страничками и распахнула на нужной. — Вот я не могу никак понять как они выстраиваются. А для домашки нужно.
— Да, проходили, — кивнула я. — Сейчас чай сделаю и прибегу — разберем.
Около получаса Фиса дописывала в тетрадь формулы, а поставив последнюю точку, проговорила:
— Знаете, пожалуй, беру свои слова обратно. Бытовая магия — это интересно, а также полезно. И ПТУ твое — весьма много знаний дает. А ты, Хелли, вообще умница. Все же программа у меня далеко не первого курса, а ты вот — как орешки щелкаешь.
— Конкретно связки Эбранса я сама изучала, — зарумянилась от похвалы я. — По программе нам давали только одинарные, а мне нужно было для подработки большие площади убирать, потому нужны были параллельные и двойные. Так что шла вперед программы.
— Умница! — Кари потрепала меня по косичкам и поставила на стол чайник и вазочку с печеньем. — Ты, кстати, умница, как думаешь свой день рождения отмечать?
— Да куплю торт и тут посидим, — хлопнула я ресницами в ответ.
— М-м-м… Ну хорошо! — И девчонки хитро переглянулись.
Я сидел в кресле, вытянув ноги вперед и задумчиво смотрел, как Хелли сидит на ковре и чешет пузо развалившемуся рядом Мушералу. Большой кот щурил глаза от удовольствия, раскатисто урчал и периодически изгибался, чем явно приводил девушку в восторг. Особенно это басовитое «мур-мур-мур», конечно.
— Кто у нас тут такой хороший мальчик? — ворковала Хелли, почесывая кошака под подбородком, а потом вела ладонью по светлой шерсти на груди (аккуратно обходя участок со все еще наложенной повязкой), спускалась к бокам. Они были еще тощими, но уже хотя бы не настолько рельефными. — Кто такой пушистенький, кто такой сладенький, кто такой замечательный?
— А-а-а-у, — тянул рысенок и переворачивался на бок, подставляясь под ласку.
Хелли, конечно же, его не разочаровывала.
Глядя на такое, я со вздохом осознал, что мне тоже хочется стать хорошим мальчиком. Очень-очень хорошим, если меня станут так же касаться…
К сожалению, несмотря на то, что в последнее время мы сблизились, Хелли все еще шарахалась, как от огня, от любой близости. А так хотелось…
…чтобы эти руки касались моей кожи… Путались в волосах, гладили подбородок, грудь, живот… все ниже и ниже…
От мечтаний меня отвлек голос предмета вожделения.
— Тарис, как он кушает?
Я встряхнулся, возвращаясь в реальность, и закинул ногу на ногу, прикрывая видимый результат своих фантазий.
— Ну так как? — нетерпеливо повторила моя девочка, поднимаясь с пола и направляясь ко мне.
Поспешно достав из-за спины маленькую подушечку, я бросил ее на бедра и тогда уже ответил:
— Как-как… отлично. Притом с переездом в общежитие он стал есть еще и мясо.
— О-о-о! — Хелли обернулась к растянувшемуся на ковре рысенку, который положил голову на передние лапы и теперь внимательно наблюдал за нами, то и дело поддергивая кисточками ушей. — А почему раньше не ел? Шерик, ты же даже на зайцев в парке не охотился, хотя они там специально для оборотней выпущены. И регулярно пополняются…
Так как я уже любопытствовал на данную тему и получил исчерпывающий ответ, то просто молчал, заново слушая весьма необычные подробности из жизни хищной разумной нечисти.
— Папка не разрешал. Он говорил, что мне нельзя убивать пока я не вырасту. Говорил, что ощущение может затмить разум и я его потеряю. А у ворона этого вашего не брал мясо, потому что в первый раз его видел. Мало ли?
— Молоко же — оно везде молоко, — задумчиво кивнула Хелли.