Идея того, что у Тариса получится взять в свою комнату хищную нечисть, лично мне казалась удачной лишь до начала действий.
На следующий день, сразу после занятий, я сидела в приемной ректора и напряженно ожидала развязки.
Для меня, девочки, которая находится в самом низу бюрократической цепочки, было сложно представить, что для кого-то может быть реальным то, что однозначно запрещено для меня.
Не то чтобы я не верила в Тариса, но все правила однозначно гласили: так поступать нельзя!
Осталось тайной, о чем именно Тарис говорил с деканом, а потом с ректором и комендантом за закрытыми дверями кабинета, но вышел он оттуда очень довольным. Завидев высокую фигуру своего куратора, я тотчас вскочила и бросилась к нему:
— Ну как?!
— Пойдем, расскажу.
Мы покинули приемную с любопытно косившейся секретаршей, которая старательно делала вид, что ей вот ни капельки не интересно. Углубившись в коридоры главного корпуса академии, где и располагался кабинет ректора, мы некоторое время шли молча.
— Ну же, не томи! — не выдержала я через минуту.
У Тариса Тарга глаза горели торжеством и ликованием, но он позволил себе лишь легкую улыбку и сдержанную фразу:
— Все удалось. Теперь Мушерал официально находится под протекторатом герцога Таргского. То бишь меня. Да, расследование по поводу происхождения нечисти, разумеется, будет проведено, но поверь, с таким опекуном рысенку не грозит никаких проблем.
— Боги, как же хорошо! — Я нервно переплела пальцы, чуть ли не приплясывая от радости. Если честно, хотелось с восторженным визгом повиснуть на шее у Тариса, но я сдержалась.
Секунды на три. А после все же порывисто качнулась вперед и, воспользовавшись тем, что герцог чуть наклонился ко мне, собираясь что-то сказать, чмокнула его в щеку и чистосердечно призналась:
— Ты мой герой, который всех победил! Спасибо, что отвоевал Шерика!
Встретившись взглядом с парнем, я словно провалилась в его глаза. Сначала они потемнели, как грозовое небо, а потом, наоборот, стали очень-очень светлыми. И эта перемена цвета затягивала меня в свой омут надежнее, чем болотная трясина. Потому что где-то глубоко-глубоко в душе я знала, какие эмоции могут ее вызвать.
И сердце сладко ёкало от этих предположений…
— Хелли, — хрипло произнес Тарис и сделал шаг вперед.
Это разрушило волшебство. Я тотчас отступила, смутилась и мысленно прокляла себя за вольность.
— Ты большой молодец. А теперь пойдем забирать рысика?
— Я сам схожу, — медленно покачал головой Тарис и добавил: — К тому же раз такое дело, то лечением займутся более сведущие, чем мы с тобой, маги. Так что его нужно забрать, долечить, а после уже все остальное. Заходи вечером, Хелли, хорошо? Тем более что я прописал в договоре протектората Мушерала двоих: себя и свою подопечную первокурсницу. Мотивация элементарна: отенок лучше воспринимает тебя, как… самку. Ему будет проще адаптироваться в таком окружении.
— Как скажешь, — порозовела я.
— Тогда до вечера, — первым попрощался герцог и, отвесив мне короткий поклон, свернул в ближайший коридор.
А я вздохнула, несколько мгновений потопталась на месте, определяясь с направлением, и, выбрав наконец, решительно двинула к лестнице.
По пути костеря себя на чем свет стоит!
Вот нужно было тебе сокращать дистанцию, глупая?
Как говаривала моя тетка, если уж решила, что на сеновал не пойдешь, то больше подолом не крути!
С другой стороны я вроде как и не кручу. Я же дружу! Это естественно — благодарить друзей.
Так не только я делаю! Этот жест признательности даже среди аристократов считается совершенно нормальным, не говоря уже о простом люде. К которому я до сих пор отношусь, между прочим!
В общем, я еще немного внутренне пометалась и, решив, что норма страдашек на сегодня выполнена, направилась в свою комнату, а оттуда в библиотеку. Учиться, разумеется!