Её заплаканные глаза опять утонули в слезах, подбородок задрожал. Девушка отвернулась в сторону и выдавила слабым непослушным голосом:
— Я уже люблю этого ребёнка. Я всё сделаю для его рождения.
И она светло засмеялась сквозь слёзы, обрадованная собственным признанием. Палашов улыбнулся. Как же ему хотелось сейчас прикоснуться к ней, взять на руки, прижать к сердцу. Но, увы, его связывало данное слово!
— Ведь ты не откажешься от моей помощи?
— Нет. Я что, сумасшедшая? Хотя да, похоже, что да. — Мила улыбнулась, и тут же стало понятно чему: — Женечка, милый, славный, да чем же вы мне поможете? Вы живёте здесь, а я — там. Нас разделяют двести километров.
Палашов чуть со стула не упал, услышав от неё такие сближающие, дающие надежду, ласковые слова. Но, оправившись от изумления, ответил:
— Завтра же увидишь, как разрешаются подобные пустяковые задачи. Благо нас разделяют не галактики и не сотни тысяч веков! Может быть, я кажусь тебе неотёсанной деревенщиной?
— Ничего подобного. Это я кажусь глупышкой рядом с вами.
— Глупышкой! Хм! В этом слове что-то есть. Ты просто очень молодая графиня. Если хочешь, ты маленькая глупая графиня! Графинечка!
— Ничего подобного!
— Да, да! Графинечка!
Его подмывало сказать «моя графинечка», но он смог удержаться от проявления собственничества.
— Меня волнует, графинечка, вот что: как мы с тобой будем коротать эту ночь? Я же не могу привезти тебя к матери посреди ночи. Боюсь, я и так утратил в твоих глазах авторитет благоразумия.
— Зато обрёл авторитет пылкого сердца. Господь послал мне вас!
— Мне нравится, как он поступил!
— Как вы работаете в своей профессии?
— Не преувеличивай, я всего лишь следователь, а не мать Тереза14. Я не всегда добрый и расточительный.
— А я и не говорила, что вы добрый и расточительный.
Он от души рассмеялся.
— Ты можешь сходить теперь к Марье Антоновне, а я пока запротоколирую твой рассказ. Когда вернёшься, прочтёшь его.
— Ну конечно, протокол…
— А ты как хотела, графинечка? Тебе ещё в суде выступать.
— Не называйте меня так, — надулась Мила.
— И сегодня собери вещи, чтобы завтра быть готовой отправиться в путь с самого утра. У тебя есть с собой паспорт?
— Так точно, товарищ командир. Но когда прикажете подавать на стол?
— Ты голодна?
— Никак нет! А вы?
— Предлагаю поесть, когда ты подпишешь протокол.
Он схватил её за руку и осторожно вывел из дома.
— Уже из собственного дома выгоняют! — крикнула она через дверь.
[14] Мать Тереза (в миру — Агнесс Гонджа Бояджиу, 1910–1997) — монахиня, которая сделала свою жизнь примером подвижнического социального служения религиозного человека. Лауреат Нобелевской пермии мира (1979) «за деятельность в помощь страждущему человеку». В 2003 году причислена к лику блаженных Католической Церковью. Используется как шутливый синоним деятельной, отзывчивой женщины, которая всячески стремится помочь своим ближним.