Первым нас увидел Урфин и всплеснул руками:
– Быстрицкая! Я так и знал! Глупость какая, говорил же, нашли от кого прятаться. Наташа, отпустите магистра, мы знаем, кто он!
– А я не знаю, – отрезала я, – но сейчас выясню.
– Наташа, – властно сказал отец, – отпусти, никакого криминала, это мой гость.
Нормально человек в гости идет, да?
Ползком и прячась.
Я медленно отпустила его руку, ничего-ничего, через недельку пройдет. Дядечка уже в возрасте, лет на шестьдесят выглядит, на вид приличный, но видали мы и приличные морды у хамов.
Урфин подхватил меня под руку и попытался отвести от дядечки. Да пусть живет, не надо уж так меня бояться.
– Наташа, дело в том, что магистр виноват. Перед тобой. Он так считает. И поэтому не хотел именно тебе попадаться на глаза.
Я еще раз внимательно посмотрела на этого магистра. Нет, никогда не видела, а память на лица я специально тренировала по особым методичкам.
– Мы не знакомы.
– Это ты с ним не знакома, а он с тобой знаком. Но тебе было несколько дней.
– А, – предположила я, – вы благословили мой перенос, судя по всему. По крайней мере, не возражали?
– Не возражал, да, – горько признался дядечка.
– Спасибо вам за это, – серьезно сказала ему, – я вам действительно очень благодарна. И простите.
А дядька смотрел на меня, смотрел, шепнул – спасибо вам, графиня Наррац, – и хлопнулся в обморок под вопли с реки!
Отец кинулся к нему, а я к девчонкам. Извините, но приоритеты я по-своему расставляю.
Пожалуй, я бы тоже заорала, поймали они сразу две добычи.
Мишку за ухо, хотя ему утром показала, как легко попасть на крючок глупому и неосторожному.
И серебристую пятнистую рыбину, с добрый метр длинной, яростно бьющую хвостом на берегу. Как они ее вытянули, не понимаю.
– Ого, какие вы молодцы!
Девчонки сами обалдели, и даже говорить связно не могли. Но рыбку смогли утащить подальше от воды, а я сразу занялась Мишкой. Обрезала леску и осторожно вытащила крючок из мочки.
– И ты молодец! Можно сразу серьги покупать, будешь у нас как девочка. Не реви!
Так мы и явились под светлые очи родителей: я с Мишкой, а девчонки с этой огромной рыбиной.
– Настоящая форель, откуда она в вашем мире, – удивлялся отец, пока мама утешала брата, обрабатывая ухо.
Дядечка уже спокойно сидел на пеньке, грустно улыбаясь. Я опасливо на него покосилась, вроде на меня уже не реагирует.
Урфин тоже успокоился, о чем-то, как всегда, шептался с Настей. Таранский с герцогом измеряли рыбу и рассказывали, перебивая друг друга, какая у них в мире замечательная рыбалка.
Я все-таки подошла к неожиданному гостю, пока родители заняты: