– Зовем.
Ну как тут утаить, что-то не сказать, как?
Я не смогла, хотя смягчала все, что можно. Но они должны знать, что мир далеко не идеальный, и пираты серьезная угроза.
Разговаривали мы долго, и чай пили, и купаться ходили к морю, и потом я предложила:
– А пойдемте петь в подвал? Только… если что… не кричать.
Пели мы недолго, Настя просто заснула у мамы на плече, и мы ее сразу отправили в дом. Папа провел больше времени в магическом мире, но, как ни странно, мама приняла ситуацию сразу, а он чувствовал себя, как мне показалось, довольно глупо.
Наверное, по-своему прав. Ну что это, в самом деле, петь не для себя или для друзей, а для пустого пространства, уперев глаза в стенку. А мама, прикрыв глаза, просто пела в удовольствие, и все.
Я насупилась, глядя на отца. Подумала и призналась:
– Идите отдыхать. Все в один день не делается, а по моему плану у нас время есть, хотя надо быть настороже.
Отец наконец-то расслабился и, захохотав на весь подвал, взъерошил мою стрижку. Подхватил маму, ухмыльнулся, перекинул через плечо, унес в спальню.
Вот же какой! Не поверил.
Я вздохнула и вытащила флейту.
И осталась, потихоньку наигрывая, из уважения к призракам, самые красивые и медленные мелодии нашего мира.
О вечном, о мире, о добре и зле, о беспощадном времени, и о том, что расставание неизбежно.
Глава 24
Приглашение к Леди привезли Егор, Урфин, Таранский и, разумеется, герцог-дядя через несколько дней. Мне показалось, они как-то странно шли: все вместе, скученно, да еще и зонт держали над головой. Я в этот момент учила сестер ловить рыбку на речке, не хотела отвлекаться, занять делом мелких просто необходимо.
Небольшой помост для удочек мы уже сделали, рыбок прикармливали два дня, так что остались последние штрихи, и хотя бы пару часов свободы я выкрою для подвала. Проверила грузила, поплавки, крючки, наказала еще раз не шуметь, погрозила Мишке, чтобы они с Рыжим не гавкали под руку, и оставила девчонок с чистой совестью.
Пошла я в обход, решила сразу приготовить Егору и гостям перекус, мужчины же.
И замерла.
Мимо меня, крадучись, направлялся к палатке незнакомый дядька. При этом он кряхтел, шепотом поругивался, по крайней мере, я так поняла. Наступил на сучок, замер, прислушался и почти пополз.
Здорово, а?
Выждала, никого больше не увидела и не услышала, а хамов надо учить. Руку ему завернула правую, он точно правша.
– И куда мы ползем, – шепнула ему в ухо.
Он левой рукой за свое сердце схватился и свалился мне под ноги:
– Графиня, вы?!
Нет, ну хам какой!
Я погнала его к палатке, он же туда полз, и туда отправились остальные гости. Встреча получится радостной.