Парни пришли к исходу шестого дня, из академии никто так и не появился.
Несчастного командира несли по очереди вдвоем на скрещенных руках, потому что он повредил ногу. Сами парни, покусанные насекомыми и поцарапанные, голодные, растерянные и замученные. Командир злой, нога распухла, но ему сообразили привязать две палочки, и на том спасибо.
Увидели мою палатку и остолбенели.
– Это… откуда? Из академии ушли, не дождались нас?!
– Нет, никого не было. С собой принесла, в рюкзаке.
– А платья?
– Что платья?
– Ну, вы же как видите парней, так сразу платья хватаете и брошки, даже в лес.
Я несколько раз вдохнула и выдохнула, успокаиваясь. Отличный здесь воздух, отличный. Как в санаториях.
– Значит, так, ребята, есть хотите?
– Разумеется, – процедил целитель.
– Тогда идите мыться вон в том углублении, стоп, сначала командира.
Пока они его обмывали, как могли, вытащила пенку из палатки поближе к костру.
– Кладите на коврик и мойтесь сами. А туалет найдете напротив второй сосны.
Ногу я посмотрела, думаю, серьезной перелом, помощь нужна срочно.
Ребята уже ели суп с рисом, тихонько спросила у целителя, которому наливала в его кружку последнему:
– Когда он стукнулся, как?
– Да откуда я знаю, заорал и все.
– А ты на каком курсе?
– На втором уже. Не приставай.
Да пожалуйста.
Помыла котелок, заварила им чай, вытащила два шоколадных батончика с орехами.
– Помойте свои чашки, шоколадки поделите на четверых.
– Наташ, а где ты воду взяла? – спросил Юрашик.
– На мытье из болота подвела. Для питья из ручья поднимала. Обмазала глиной яму в виде кувшина, прикрыла плетенной крышкой. Видишь?
– Вижу…
– Аккуратнее там, не затопчите.
– А мясо откуда?
– Силки ставила. Шкурки за палаткой. Не волнуйся, все съедобное, на себе проверила. Ты как себя чувствуешь?
– Отлично, только спать хочу. Устал. Больше… ничего нет?