– Все хочу выяснить, как поживает малыш Сережа?
– Хорошо поживает, улыбается, – удивилась я вопросу, – дрыгает ножками. Готовится ползать.
– А рука?
– С рукой сложнее. Очень медленно.
– Но прогресс есть, – добавил Егор, – а почему вы спрашиваете?
Ректор окончательно стал Урфином, оглянулся и признался:
– Настя хочет закончить свой институт. Один год остался, я ее понимаю. И поддерживаю. Вы же повезете отчет? Я бы хотел съездить с Настей.
– Мы уточним у родителей и магистра Руста.
– Хорошо, тогда до встречи на острове.
– До свидания, до встречи.
Вот так мы большой компанией и отправились на Землю в наш город.
Отец понес отчет родителям Сережи, а мы с Урфином нагло заряжали свои телефоны прямо в кафе. Настя смеялась, с удовольствием поглядывая на магистра, у них еще по плану подать заявление в загс.
Мы сидели в кафе три часа! Три раза заказывали то одно, то другое, наконец, появился отец, и мы повторили заказ ему, а нам принесли мороженое.
Отец улыбался: плачущие родители Сережи посмотрели почти часовое видео два раза, прибежали их дети, посмотрели все вместе еще раз, поэтому и задержался. Договорились, что мальчишка у нас до конца августа, а там что скажет медицина.
Мы облегченно выдохнули.
А то, может, не так лечим, не так кормим, не так ухаживаем, кто его знает.
До дома еле добрели, все объелись. Настя с Урфином остаются жить у нас, а мы с утра отправляемся на остров. Отец бы и сегодня ускакал, но герцог сказал – нет, торопиться не будем, мне самому и Наташе надо как следует выспаться.
У меня тоже есть планы, только денег кот наплакал. Письма от Елены Ивановны я, конечно, брошу в почтовый ящик, на игрушку Сереже наскребу, а остальные деньги уйдут за коммуналку истекшего периода.
– Да, главное забыл. С вашими документами, магистр Баршап, отец Сережи поможет!
Урфин расцвел.
Свадьбу с Настей решили справить на острове, а заявление на регистрацию подавать здесь, и документы нужны первым делом.
– И еще Сережкины родители подкинули денег.
– Правда? – обрадовалась я.
– Ага, карточка на предъявителя, вот пароли.
– И сколько там?
– Откуда же я знаю, – изумился отец.
– Папа! Ты же был образцовый главный врач!