– Так, уважаемые дамы и господа. Сегодня я увидела в строительном мусоре две бутылки и банку. Что из этого следует?
– А что следует, – удивился строитель второй гостиницы, для гостей, которая будет назваться «Палаццо». Первую, для работников, решили назвать «Хилтон».
– Кто-нибудь скажет, – усилила я голос, – чем опасно стекло в мусоре, лежащем на солнце? Нет? Так вот сообщаю. Изогнутое стекло сработает как увеличительное и будет пожар. Сначала сгорит «Палаццо», а потом и весь остров. Всем ясно?
– Ясно…
– Отлично. Группа гостиницы «Палаццо», вы уволены, расчет через час получите у Егора. Остальным можно идти на работу.
– Графиня! Никто нас не увольнял за разбитые банки и бутылки в мусоре!
– Значит, теперь будут увольнять. Я сообщу во все Советы. Второй пожар остров не перенесет. Не любите вы родину. Охрана, помогите господам собраться. И сухой паек выдайте на дорогу взамен ужина.
Елена Ивановна и Оля давились от смеха.
На самом деле это очень серьезно, дачи и деревянные дома в нашем райцентре горели чаще всего по этой причине, любой пожарник расскажет. А потом будут растаскивать обгоревшие балки и передавать шифром – нашли две «березы», «цветок» и «дуб». Береза – женщина, дуб – мужчина, цветы – дети.
Я подошла к нашему женскому батальону. У нас уже есть два повара и четыре помощника, но девочки иногда прибегают помочь или обменяться рецептами. Под настроение.
– И что вы смеетесь? Пожар – так смешно? Нам не хватило?
– Нет-нет, мы над фразой – не любите вы родину!
– Это я виноват, – из окна второго этажа новенького офиса, который все думала, как назвать, свесился Егор, – поднимайтесь, приготовлю расчет и покажу вам одну передачу.
Егор в последнюю поездку домой накачал разных передач канала «Культура». В одной из них Лев Додин (1) с удовольствием вспоминал свое детство во Дворце пионеров и рассказал о наставнике, который мог ответить на любой вопрос. Кто-то из мальчишек спросил – «а что такое любить Родину». У всех на виду стоял маленький круглый столик, и наставник долго рассказывал об имперском стиле «ампир» в архитектуре и прикладном искусстве. А закончил примерно такой фразой – «посмотрите, а вот тут следы… кто-то загасил два окурка. Этот человек не любил Родину».
Я шла к морю и думала, как повезло детям с наставником.
И пожалела, что мне не десять лет, как тем мальчишкам и девчонкам во Дворце пионеров, а скоро девятнадцать, совсем взрослая.
Сколько мужчин и юношей я увидела за этот год.
Но… нет.
С другим… нет. Ни за что.
Зашла в море, нырнула, поплыла.
Не реветь!
Зато мой бывший наставник счастлив с бытовичкой. И я искренне рада за него.
(1)«Евгений Онегин», А. С. Пушкин, 7 гл.
«Москва... как много в этом звуке
Для сердца русского слилось!