— Высоцкий где? Меня специально вызвали по телефону.
— А ты… вы…мальчик, разве доктор?
— Читайте, что написано, — я показал. — Консультант. В том числе и по этим деликатным вопросам. Кому надо, тот знает. Потому и позвонили.
— Понятно, — тоже полушёпотом ответила дежурная, в глазах которой засветилось понимание и причастность к высоким государственным секретам. — В костюмерной он. Нашатырём и кофе пытаются отпоить. Но…
— Где у нас костюмерная?
— Прямо по коридору и направо до конца. Там увидите.
В костюмерной, куда я вошёл не постучавшись, толпилось несколько человек.
Я узнал взъерошенного и сердитого Любимова, облачённого в серый, свободно кроя костюм и рубашку без галстука. Аллу Демидову, Вениамина Смехова, ещё два-три лица показались мне знакомыми.
Высоцкий, в джинсах и джинсовой же рубашке с мокрой грудью сидел на продавленном диване и отталкивал стакан с какой-то прозрачной жидкостью, который ему протягивал Валерий Золотухин:
— Пей, Володя, говорю — помогает! На себе испытано.
— Не буду я пить эту гадость, — услышал я знакомый хрипловатый голос. — Убери, Валера. Кофе дайте мне кто-нибудь, и покрепче. Всё нормально будет, я в порядке, — он попытался встать и снова плюхнулся на диван. — Вот чёрт… Кофе есть?
— Кофе не поможет, — сказал я с порога. — И нашатырь тоже. Разрешите мне?
— Кто вы такой, молодой человек? — раскатисто осведомился Любимов. — Кто вас сюда пустил?
— Консультант ЦК КПСС по деликатным вопросам Сергей Ермолов, — представился я, протягивая Любимову удостоверение. — Не волнуйтесь, Юрий Петрович. — Я случайно услышал, что у вас проблема и решил помочь.
— Нечему здесь помогать, — сказал Любимов, мельком глянув на удостоверение. — Я отменяю спектакль.
— Десять минут, — сказал я, твёрдо глядя ему в глаза. — Дайте мне десять минут и оставьте нас с Владимиром Семёновичем вдвоём, а потом отменяйте или не отменяйте — ваше право. Но уверен, что спектакль состоится. Зря я, что ли, билеты доставал? Смею вас заверить, это было непросто даже с моими связями.
— Хм, — Любимов несколько секунд неотрывно смотрел мне в глаза. — Хорошо. Десять минут. И вот ещё что… Алла, — обратился он к Демидовой, — останься с ними. Будешь моими глазами и ушами.
Демидова кивнула.
— Хорошо, Юрий Петрович.
— Верное решение, Юрий Петрович, — сказал я.
Высоцкий всё это время сидел на диване с локтями на коленях, стараясь сфокусировать на мне взгляд. Получалось не очень.
Все вышли, мы остались втроём.
— Что теперь? — спросила Демидова, скрестив руки на груди. — Не знаю, кто вы, но не много ли на себя взяли, молодой человек?
— Разберёмся, — улыбнулся я. — Так, Владимир?
— Р-разберёмся, — с энтузиазмом подтвердил Высоцкий и сделал ещё одну попытку подняться.
— Сиди, сиди, — я слегка придержал его за плечи, одновременно входя в орни. - Алла Сергеевна, будьте столь добры, пододвиньте мне стул…
Высоцкий выпил много. Это было видно по его ауре и тому, как сильно от него несло спиртным. Хуже того, в желудке оставался алкоголь, который ещё не усвоился.
— Алла Сергеевна, ведро тут есть какое-нибудь или таз?
— Сейчас, — Демидова как-то быстро сообразила, что спорить со мной не нужно, а лучше помогать.
Молодец. Правильный человек. И актриса прекрасная.